Чтение онлайн

Бори осветил контейнеры, и все увидели лежащие в них головы наследников престола. Эсабиан начал говорить что-то, но Седри пропустила это мимо ушей. Теперь это всего лишь ритуал: торжествующий победитель проводит в цепях своего царственного пленника, чтобы внушить покорность новым подданным.

Но ее поразило в самое сердце горе на лице Панарха, которое отразил, как в зеркале, его стоящий здесь сын. Однако Панарх, сделав усилие, снова напустил на себя проклятую дулускую невозмутимость, у Эренарха же заблестели глаза, и он сердито смахнул с них слезы.

— Уж не изменил ли тебе твой хваленый ум? — насмехался Эсабиан. — Ты, который потерял империю, флот, наследников! Ты, которому так и не удалось проникнуть в тайны Ура! Я сумел, и теперь я управляю урианскими энергиями так же легко, как эта штука управляет тобой. — Тут бори активизировал шоковый ошейник. Панарх, корчась, упал на колени и скоро распростерся у ног победителя.

Голограмма померкла, и ее сменила другая: планета Минерва, охваченная огнем.

Найберг сделал знак, и трансляция прекратилась.

— Благодарю вас, — сказал Эренарх и вышел в сопровождении своего телохранителя.

После недолгой тишины зал наполнился голосами: гневными, взволнованными, клянущимися отомстить.

Седри выключила босуэлл и поправила рукав, прежде чем опустить руки.

«Ты получишь свой секрет, Тау Шривашти, — угрюмо подумала она. Горе Панарха и его единственного оставшегося в живых сына до сих пор стояло у нее перед глазами. — Быть может, у тебя достанет сил, чтобы победить это чудовище. И тогда... тогда...»

Образы удрученных Аркадов продолжали плавать перед ней в коридоре, когда она последовала за другими офицерами к выходу. Убежденная, что в них заключается ее смертный приговор, она испытала странное облегчение. Кто-нибудь да отдаст ее в руки правосудия — либо Тимбервелл, либо она сама.

Но сначала она позаботится, чтобы правосудие восторжествовало для тех, кто умер раньше нее.

Тенноглифы погасли, и Осри выругался про себя, когда непрочная паутина понимания, которую он так старательно плел, исчезла вместе с ними. Не надо было заходить за пределы преподаваемых в Академии основ тактической семиотики — с введением новой нонрелятивистской символики он чувствовал себя чуть ли не идиотом. Счастье еще, что его, как связного между Флотом и отцовским проектом «Юпитер», не заставят переводить эту муру в реальное время.

Он покосился на девушку в звании младшего лейтенанта рядом с собой. Смуглая, с грубоватым лицом, она спокойно смотрела, как капитан Нг снова всходит на кафедру. Для нее, как видно, глифы не проблема. Ничего удивительного: это она, Нефалани нир-Варригаль, придумала их как тему своего диплома в Академии задолго до того, как агрессия Должара вынудила Флот взять их на вооружение.

Нг обратилась к аудитории:

— На сегодня все. Тренажеры для вас настроены. Вы должны есть, спать и дышать вместе с этими новыми глифами, чтобы овладеть ими за тот краткий срок, который оставит нам Должар. Все свободны, — с улыбкой добавила она.

Осри хотел уйти, но Нг, к его удивлению, подошла к нему вместе с очень высоким и худым лейтенантом-коммандером. На его именной табличке значилось «Нилотис», а худоба, темная кожа, золотисто-рыжие волосы и зеленые глаза выдавали члена одного из бомасов Ниангатанки.

— Лейтенант Омилов, — спросила Нг, — что вы думаете по поводу гиперглифов лейтенанта Варригаль?

Под влиянием импульса он решил отвечать честно:

— У меня от них голова разламывается, сэр. Я навигатор, а не тактик — хорошо еще, что не приходится иметь с ними дела в реальном времени.

Нг улыбнулась — значит, он ответил правильно. И опять удивила его:

— Хотите пообедать с нами? Кажется, у вас есть еще пара часов перед следующим занятием.

Из ее фразы было не совсем ясно, о чем речь. Роль студента он играл только на семинаре по тенноглифам, прочие занятия вел сам. Его следующий урок посвящен навигации пространственного скачка — это он может читать с закрытыми глазами.

— Верно, есть.

Нг повела их в столовую, представляя Омилова всем, кого встречала, и болтая о пустяках. Ее, как комету, сопровождал хвост младших офицеров. Двигалась она, как танцовщица; Осри вдруг вспомнилась молодая женщина, которая соблазнила его после того, как они отбили поселение Бабули Чанг от налетчиков, но он быстро подавил это воспоминание. Это как-никак Марго О'Рейли Нг, герой Ахеронта и Артелиона, Поллои, ставшая капитаном лишь благодаря своим способностям, — ну, правда, не без поддержки Нессельринов.

А Нессельрин — кузен Зигеля. Быть может, это приглашение имеет политическую окраску. Осри почувствовал отвращение. Глупый вопрос — на Аресе все имеет политическую окраску. Хорошо еще, что тут дело явно в отце. Осри внутренне поморщился, представив, как его мать напирает на капитана Нг, требуя для сына привилегий «ради Семьи».

У двери в столовую Нг вдруг замедлила шаг, и Осри чуть не налетел на нее. В их спутниках, особенно в Нилотисе и Варриталь, чувствовалось радостное возбуждение. Стены в столовой были голографические и представляли головокружительную картину космоса с изрытым кратерами астероидом на первом плане. Рядом подбитый крейсер с эмблемой Солнца и Феникса пускал серию снарядов в пятнышки, сверкающие среди звезд. Мимо астероида шел фрегат с пламенем, бьющим из радиантов, и облаком светящегося газа, выходящим из пробоины в носу.

— Ахеронт, — шепнула Осри Варригаль. — «Фламмарион» против «Крови Дола».

«Значит, фрегат — это “Тирен”, — сообразил Осри, — а ведет его молодой мичман Марго Нг, единственный офицер, оставшийся в живых на мостике после того, как корабль задел луч раптора с должарского флагмана». Она обстреливала вражеский крейсер, уворачиваясь от его снарядов и уповая на то, что он не сразу настроит свои рапторы.

Ее надежда оправдалась: она получила повышение и Карелианскую звезду — впервые ею наградили столь молодого офицера.