Чтение онлайн

Апачи вздрогнули, как от удара, а затем одновременно попятились. К тому времени, как они достигли выхода из впадины, они почти бежали.

Старик Билли провел ночь в логове, лежа у дыры и дожидаясь рассвета. Когда стало светло, Данбар выполз из пещеры.

Ослы как ни в чем не бывало щипали траву и при его появлении подняли головы. Он взял было вьючное седло, потом опустил его.

— Будь я проклят, если сбегу! — решил он.

Прихватив с собой старый «шарпс» и запасной лоток, Билли Данбар зашагал по сухому руслу и немного погодя принялся за работу. Время от времени он тщательно осматривал местность, но апачи не появлялись. Золота после промывки выходило даже больше, чем он надеялся. Еще несколько дней… Неожиданно что-то заставило его поднять голову.

Недалеко лицом к нему стояли два индейца. Ближайший сделал несколько шагов вперед, положил что-то на камень и отошел. Билли, согнувшись, наблюдал, как они скрылись из виду. Затем подошел к камню. В выделанную шкуру оленя было завернуто мясо!

Старатель рассмеялся. Теперь он великий колдун. Теперь он человековолк. Оленина служила подношением, знаком замирения, и он возьмет ее. Старик Билли понял, что с этого момента ему можно приходить на земли апачей и намывать золота сколько угодно.

Несколько дней спустя он убил волка, снял с него шкуру, а из головы сделал нечто вроде капюшона, который натянул на тулью своей старой фетровой шляпы. Что бы он ни делал, он ее не снимал.

Через месяц он вошел во Фремонт позади Дженни и Джули и встретил у ворот Сэлли. Она разговаривала с молодым Сидом Бартоном.

— Привет, — усмехаясь, сказал Сид и удивленно посмотрел на волчий капюшон. — Лучше сними его! Кто-нибудь может принять тебя за волка.

Старик Билли засмеялся.

— А я и есть волк! — ответил он. — Не веришь? Спроси у апачей!

Одним из неприятных аспектов истории Запада является то, что слишком много людей, не потрудившихся даже проверить факты, постоянно и с большой уверенностью берут на себя смелость утверждать, что было, а чего не было.

Я часто слышу комментарии, что люди Запада не умели метко стрелять, что оружие у них было плохое и т. п. Могу лишь сказать, что несколько тысяч человек, которые сейчас мертвы, наверняка жалеют, что это не так.

На большей части Запада люди носили оружие и умели стрелять не просто метко, но исключительно метко. Доказательств, как документальных, так и свидетельских, — великое множество. В некоторых исторических заметках я буду приводить цитаты из различных источников.

Из дневника Уильяма X. Брюэра, участвовавшего в экспедиции Уитни по географическому исследованию Калифорнии: «Обстановка в Южной Калифорнии все еще не успокоилась. Мы постоянно носим оружие, у каждого с собой нож и револьвер; для охоты и других нужд у нас всегда есть винтовка, карабин „шарпс“ и две двустволки. Здесь, в Лос-Анджелесе, ежегодно убивают пятьдесят-шестьдесят человек, и то, что за наше двухнедельное пребывание в городе не случилось ни одного убийства, считают странным… В то время как я делаю эти записи, в палатке лежит по крайней мере шесть заряженных револьверов, не считая ножей и другого оружия, а стало быть, опасность нам не угрожает».

Это было в 1860 году, население Лос-Анджелеса составляло 3500 человек.

В половине пятого Крэг Моран, худощавый, широкоплечий молодой человек с серыми глазами и бесстрастным, по-индейски смуглым лицом, въехал в город по тропе, ведущей из каньона, а через десять минут половина горожан уже обсуждала новость, что первый ковбой и ганмен Райерсона сидел на крыльце «Дворца».

Зачем он приехал, людям было ясно. Разборка между Райерсоном и поселенцами-фермерами с ручья Индейской Женщины назревала давно, и все знали, что она начнется с Буша Лизона.

Проблема ручья Индейской Женщины разделила городок на две партии, но насчет Буша сложилось единое мнение. Этот фермер-здоровяк сам накликал на себя беду, и никто не стал бы сожалеть, если бы он получил по заслугам. Все знали, что в драках он убил пятерых или даже шестерых своих противников.

Буш Лизон сидел на койке в своей хибаре, когда ему принесли новость, что Крэг Моран в городе. Выслушав ее, Лизон, огромный толстяк с круглым, тупым и жестоким лицом, не произнес ни слова и продолжал чистить свою двустволку. Из этого ружья он убил Коротышку Граймса.

Коротышка работал на Тима Райерсона, которому вместе с ранчеро Четом Ли принадлежала почти вся земля в долине Индейской Женщины, тем не менее они в течение четырех лет косили сено на ее сочных лугах, пока не пришли поселенцы.

Скотоводы приказали им убираться. Те ответили, что земля принадлежит правительству и свободна для заселения. Фермеров представлял Хедроу, но хотел представлять Буш Лизон, известный смутьян. Райерсон дал им неделю срока, а когда они не подчинились, снес все изгороди и спалил пару сараев.

Ко всей этой истории Коротышка Граймс и Крэг Моран не имели никакого отношения. Они в это время помогали на сборе скота Кэрол Дюшен. Граймс приехал в город один и остановился у «Дворца» опрокинуть стаканчик-другой. Лизон начал ссору, но другие поселенцы остановили его. Тогда Лизон направился к дверям и заявил:

— Райерсон дал нам неделю, чтобы убраться с земли. Я даю тебе тридцать минут, чтобы убраться из города! Потом начну стрелять!

Коротышка Граймс уже собирался уезжать, но после этого решил остаться. Через полчаса на темной улице перед входом в салун раздался крик — Лизон вызывал его на поединок. Граймс поставил на стойку стакан и с револьвером в руках направился к выходу. Он вышел на улицу и огляделся, ища громилу. А тот в этот момент, обежав здание, проник через черный ход в салун, тремя легкими, длинными прыжками пересек зал и остановился у дверей. Ковбой его не видел.

— Коротышка! — тихо позвал Буш.

С опущенным револьвером, ничего не подозревавший Граймс повернулся, и Лизон разрядил оба ствола ему в грудь.

Одним из первых в салун прибежал Дэн Риггс, издатель «Брэдшоу джорнал». Он понимал, что означало это убийство. Противник насилия, он считал, что ни к чему хорошему оно привести не может. Газетчик не любил Буша Лизона за его необузданный нрав. О намерениях Буша он предупредил лидера поселенцев, Хедроу, всего несколько дней назад.

Никому не понравилось это убийство, но все боялись Буша. Все слышали его похвальбу, и всем хотелось остаться в живых.