Чтение онлайн

Хотелось слегка завыть. Мол, а император-то что, не человек? Ему бы в это «окно» кофейку попить, дух перевести. Мало мне собачьего холода в собственном кабинете. А тут ещё разговор о земле Санникова, что тоже где-то за Северным полюсом. В тему, ёлки-палки.

— Ваше величество, я в вашем кабинете поставил обогреватель, — сообщил секретарь. — А кофе я вам подам как раз за пять минут до начала «окна».

Да? Обогреватель и кофе вовремя? А вот это меняет дело.

— Благодарю вас, господин поручик, — искренне поблагодарил я секретаря. Мысленно вздохнув, сказал. — Зовите вашего географа, но пусть идет один человек, а не толпа, и пусть явится на аудиенцию в «окно».

В кабинете было и на самом деле тепло, а мой рыжий стервец, перебравшийся на коврик перед обогревателем, повернул ко мне наглую рыжую харюшку.

— Не возражаете, ваше величество, если я здесь побуду?

Нет, это не кот у меня спросил, это я у него испросил разрешения. Кот бы и спрашивать никого не стал. Его кошачье величество выше этикета, как и я. И даже ещё выше. Он вообще вне всяких правил. Зато ответил:

— Мр-рр.

Дескать, так уж и быть, подходи, ложись рядом, под бок, поделюсь теплом и с тобой. Но не увлекайся.

Но с настоящим хозяином Зимнего дворца я обогреватель бы делить не осмелился. Как можно?! Да и покажите мне такого нахала, осмелившегося бы спорить с котом?! И кот, я вам скажу, он всегда прав. Иной раз думаю, что из всех моих придворных, единственный порядочный человек у меня только один. И это мой кот. А то, что он не совсем человек, так это не страшно. Наоборот. Коты — это наше всё. Иной раз думаю, что рыжему больше бы подошла роль императора, чем мне. Величия и чувства собственного достоинства у него точно больше, чем у меня.

С грустью посмотрел на обогреватель, на кота, уютно растянувшегося на полу, а сам, бочком-бочком прошел за свой письменный стол, где меня ждали бумаги.

— Сергей Юрьевич Русанов, — представился мне полноватый мужчина, которого секретарь привел в кабинет. — Ответственный секретарь Российского географического общества. — помедлив, господин Русанов добавил. — ещё я являюсь профессором Императорского университета, заведую кафедрой физической географии и преподаю в институте инженеров железнодорожного транспорта.

Понятно, что коли профессор, завкафедрой, так ещё и доктор наук. Вон, судя по петлицам, он ещё и статский советник, а ещё наличествуют кресты святого Владимира и святого Станислава. Даже не сомневаюсь, что передо мной заслуженный ученый и прочее. Но что же его, такого маститого географа, потянуло на то, чего нет в природе? Или в этой реальности сей факт пока не установлен? В принципе, вполне возможно.

— Присаживайтесь, господин Русанов, — указал я ему на стул. Подумал — а не родственник ли он того Русанова, который в моей реальности организовал полярную экспедицию, где и погиб? Он же стал прототипом капитана Татаринова в книге моего детства «Два капитана». Одной из моих любимых, кстати. Но Сергей Юрьевич уже сам сказал:

— Сразу скажу, что к великому путешественнику и первопроходцу Владимиру Александровичу я отношения не имею. Сам происхожу из крестьянского звания. Но очень горжусь своей фамилией.

В принципе, фамилия не самая редкая. У меня среди знакомых есть два Русанова. Один режиссер, а второй поэт. К слову — незадолго до своей гибели я как раз и читал стихи Русанова.

— Итак, Сергей Юрьевич, — сразу же начал я разговор. — Речь пойдет об экспедиции по поиску легендарной земли Якова Санникова?

— Именно так, ваше величество, — радостно закивал профессор, услышав знакомое имя. — Русское географическое общество обращалось к его императорскому величеству с просьбой о выделении нам ста тысяч рублей на подготовку экспедиции. Нужно нанять проводников, закупить припасы, собак… — начал Русанов, но я его сразу же прервал:

— Господин профессор, не стоит пускаться в перечисления. Понимаю, что экспедиция — целое хозяйство, в котором множество всяких и разных вещей, учтённых, а ещё больше — неучтенных. Я в полярных экспедициях мало что понимаю, сразу беру на веру, что вы просите деньги очень разумно и правильно.

И что делать? Сто тысяч — не такие уж и большие деньги. Но я бы предпочел потратить их либо на сто штук автоматов Дегтярева, либо на четыреста ППС. А ещё можно на эти деньги создать танк, или два самолета. Вот и думай. Не то выдать сто тысяч на абсолютно ненужное дело, либо потратить их с толком. Но коли отмести саму идею поиска земли Санникова, то она возникнет опять. Ещё и толки пойдут, мол император прогресс стопорит.

Землю Санникова требуется «закрыть» раз и навсегда. Но вот как?

Так уж случилось, что в той жизни я знал историю «земли Санникова». Не потому, что я такой образованный, а потому, что прочитал книгу Владимира Обручева и посмотрел замечательный фильм, поставленный по книге. А там, как водится, стал искать сведения. И про то, как зверопромышленник Санников, промышлявший неподалеку от Новосибирских островов морского зверя, сообщил о существовании обширной земли на севере. Дескать — он сам видел огромные каменные горы, вздымавшиеся к небу.

Может, ученые и не поверили бы словам простого охотника, но подтверждением существования земли рядом с Северным полюсом, стали наблюдения за миграцией птиц. А коли птицы не могут обитать в ледяной пустыни, то закономерен вывод — расположенная на севере Земля Санникова тепла и плодородна, раз птицы летят именно туда.

Подтвердил наличие земли Санникова барон Толль во время экспедиции по поиску Артиды — полярного континента. До потомков даже дошли дневники исследователя, где он писал, что на северо-востоке видны контуры четырех столовых гор.

Увы, дневники отыскались уже после смерти Эдурада Толля, а обнаружил их другой полярный исследователь — Александр Колчак, в моей истории более известный как адмирал и один из главных деятелей Белого движения. Барон Толль, отправившийся на поиски земли Санникова, погиб.