Чтение онлайн

Что я знала о падших ангелах и нефилимах? Книга Эноха рассказывает о падшем ангеле, который стал человеком, убив своего вассала-нефилима, принеся в жертву одну из дочерей этого вассала. Два месяца назад Патч попробовал сделать то же самое, собираясь использовать меня для убийства Чонси. Теперь, если падший ангел, заставивший Хэнка Миллара принести клятву, хотел стать человеком, то ему нужно было…

Принести в жертву Марси.

— Ты имеешь в виду, твоя задача, чтобы падший ангел, заставивший Хэнка Миллара принести клятву верности, не пожертвовал Марси, чтобы получить человеческое тело?

Он знает меня достаточно хорошо, чтобы предугадать мой следующий вопрос:

— Марси не знает. Она пребывает в абсолютном неведении.

Я не хочу говорить об этом. Я не хочу, чтобы Патч был здесь. Он убил моего отца. Уничтожил навсегда того, кого я любила. Патч — монстр. Что бы он ни сказал, он не заставит меня думать иначе.

— Чонси организовал общество нефилимов по крови, — говорит Патч.

Я снова перевожу на него взгляд:

— Что? Откуда ты знаешь?

Он неохотно отвечает.

— Залез в пару воспоминаний. Других людей.

— Воспоминания других людей?

Я шокирована, хотя не должна была бы. Как он может оправдывать все эти ужасные вещи, которые совершает? Как он может приходить сюда, говорить, что тайно проникал в самые личные и интимные мысли людей, и ждать моего одобрения? Да просто ждать, что я буду его слушать?

— А теперь у Чонси появился преемник. Я пока не смог выяснить его имя, но ходят слухи, что он недоволен смертью Чонси, хотя это не имеет смысла. Ведь после смерти Чонси он стал главным, одно это должно было стереть все сожаления о смерти Чонси. Все это наводит на мысль, что этот преемник — близкий родственник или друг Чонси.

Я качаю головой.

— Я не хочу это слушать.

— Преемник должен отомстить убийце Чонси. — Я в ужасе застываю, мы с Патчем обмениваемся взглядами. — Он хочет, чтобы убийца расплатился сполна.

— Ты имеешь в виду, он хочет, чтобы расплатилась я, — говорю я еле слышным шепотом.

— Никто не знает, что это ты убила Чонси. Сам Чонси узнал, что ты его потомок, за секунды до смерти, так что вероятность, что знает кто-то еще, очень маленькая. Преемник Чонси может попробовать проследить его потомков, но тут я могу лишь пожелать ему удачи. Мне потребовалось немало времени, чтобы найти тебя.

Он делает шаг ко мне, но я отступаю.

— Мне нужно, чтобы, проснувшись, ты обязательно сказала, что снова хочешь меня в качестве своего ангела-хранителя. Скажи это искренне, действительно имея это в виду, чтобы архангелы услышали, и будем надеяться, они выполнят твою просьбу. Я делаю все, что могу для твоей безопасности, но я связан по рукам и ногам. Мне нужен открытый доступ к людям вокруг тебя, твоим эмоциям, ко всему в твоем мире.

Что он хочет сказать? Что архангелы наконец поменяли мне ангела-хранителя? Поэтому ему пришлось прорываться в мой сон сегодня? Потому что его отлучили от меня, и у него больше не было возможности приблизиться ко мне?

Я чувствую, как его руки обнимают меня, словно защищая от всего окружающего враждебного мира.

— Я не позволю ничему плохому случиться с тобой.

Я вырываюсь из его объятий. Я в смятении. Кто-то хочет, чтобы убийца поплатился — эта мысль не идет из моей головы. Кто-то хочет убить меня! Я не хочу быть здесь. Не хочу этого знать. Я хочу снова чувствовать себя в безопасности.

Осознав, что Патч не собирается уходить из моего сна, я начинаю действовать сама. Я борюсь с невидимыми границами сна, заставляя себя проснуться. Открой глаза, говорю я себе. Открой их!

Патч хватает меня за локоть.

— Что ты делаешь?

Я словно становлюсь прозрачной, начинаю чувствовать тепло своих простыней, мягкость подушки под щекой. Меня успокаивают все знакомые запахи моей спальни.

— Не просыпайся, Ангел! — Он проводит руками по моим волосам, поднимает мое лицо за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. — Тебе нужно знать еще кое-что. Есть очень важная причина, по которой тебе нужно увидеть эти воспоминания. Я пытаюсь сказать тебе то, что не могу сказать никак иначе. Нужно, чтобы ты поняла, что я пытаюсь до тебя донести. Нужно, чтобы ты перестала избегать меня.

Я вырываюсь из его рук. Мои ступни приподнимаются над травой, и меня несет навстречу облаку в виде трубы. Патч пытается остановить меня, но его руки проходят сквозь меня, словно сквозь воздух.

Просыпайся, приказываю я себе. Просыпайся.

И позволяю облаку проглотить меня.

Я проснулась, судорожно вздохнув.

В комнате было темно, луна в окне сверкала как хрустальный шар. Простынь, в которой запутались мои ноги, была горячей и влажной. Часы показывали девять тридцать.

Я выбралась из кровати, пошла в ванную. Наполнила стакан холодной водой и выпила ее большими глотками, а потом прислонилась к стене. Мне нельзя снова засыпать. Ни за что нельзя пускать Патча в свои сны.

Я побродила по коридору наверху, чтобы не заснуть, но была так возбуждена, что не думаю, что смогла бы заснуть, даже если бы хотела.

Через несколько минут мой пульс успокоился, но разуму было не так просто это сделать. Черная Рука. Эти два слова преследовали меня. Они ускользали от меня, тая в себе угрозу и насмешку. Я не могла смотреть им прямо в лицо, не чувствуя, как мой и без того шаткий мир начинает рассыпаться на части.

Я понимала, что пытаюсь уклониться от единственного правильного решения: дать архангелам знать, что Патч был Черной Рукой и убийцей моего отца. Защищаюсь от постыдной правды: я полюбила убийцу. Я позволяла ему целовать себя, врать мне, предавать меня. Когда он прикасался ко мне во сне, стена, которую я строила между нами, рушилась, и я чувствовала, как снова запутываюсь в его сетях. Он все еще держал мое сердце в руке, и это было самым большим предательством. Что я за человек, если не хочу справедливого суда над убийцей своего отца?