Чтение онлайн

Мазыки убирали порчи Кресением. В широком смысле кресение – это все очищение сознания. В узком – то самое сжигание порчи, о котором говорилось в предыдущей главе.

Порчу надо сжечь. Но это легко сделать, если она вещь или существо.

А что делать, если она – образ сознания? Или дух? Человеку естественнонаучному даже трудно себе представить, как можно говорить о сжигании каких-то явлений сознания, тем более духов, которых не бывает.

Но мы уже поняли, что народ видел сознание гораздо более вещественным, чем мы. И гораздо более доступным для воздействия. При этом, если сознание может повторить все, что угодно, если оно может сделать слепок со всего, что воспринимает, значит, оно наилучший материал для творения самых неожиданных, порой даже невозможных вещей. Даже то, что мы часто называем невообразимым, на самом деле легко творится из сознания и как раз воображением.

Эту мысль я хочу повторить, чтобы она стала действительно понятна: из сознания можно сделать все, что только встречается в мире, и что можно вообразить. Это легчайшее и доступнейшее вещество творения. Поэтому, если где-то и возможна школа обучения божественности, то именно там, где можно творить из сознания.

Думаю, одного этого достаточно, чтобы понять: из сознания можно сделать все, с помощью чего можно воздействовать на то, что уже имеется в сознании. И если в наше сознание вносится порча, мы можем создать огонь, на котором ее можно сжечь.

Но этот огонь не должен быть просто придуманным. Способность воображения гораздо богаче, чем мы о ней думаем. Мы просто не умеем ей пользоваться. Огонь должен быть настоящим и по-настоящему жгущим. А если допустить, что наша задача, когда мы воплощаемся в этом мире, – нести сюда свое сознание, тем самым одухотворяя все более плотные вещественные миры, то и работа с волшебными средствами должна вестись исходя из этого.

Я – дух, вошедший в тело, вошедший с помощью души, сросшейся с веществом телесности.

Меня можно очистить от испорченности волшебного замысла, только выявив во мне места, где этот замысел еще не стал совершенным, где Иста человека, божественная Идея человечности, еще не совпала во всех своих линиях с тем, что я есть.

Как это выявить? Проверив на доступность разрушительным воздействием, например, наслав порчу. Или соблазнив себя чем-то от мира сего, тем самым делая явной тающуюся в себе слабину. Только выявив нечистоту в себе, можно ее убрать, заодно выпрямляя и Исходный образ и устраняя саму возможность для его порчи.

Как?

Создав орудие или средство очищения, соответствующее моей духовно-вещной природе. Например, соединив огонь с сознанием. Создав особый огонь.

Он назывался в народе Живой огонь или Крес.

Добывался Крес только чистыми способами – без изобретений технологии, ни в коем случае не спичками. Его либо вытирали из дерева, либо высекали из камня, как в самые первые времена, как в Начале творения. Им заменяли все старые огни в очагах на Новый год, точнее на Новый мир. Им лечили мир от нечистоты, когда приходили моровые поветрия и язвы. И им же очищался человек, когда хотел убрать порчу или злого духа из своего сознания. Порчу Крес сжигает, для духа становится проводником в его мир.

Но им надо уметь пользоваться. А для этого надо понимать, как устроен человек.

До того, как появились понятия анатомии или физиологии, у человека не было ни организма, ни психики. У него был состав.

Точнее, у него было несколько составов, из которых рождалось цельное понятие «человек». Совершенно определенно народ выделял телесный состав. Но был и состав духовный. С ним все чуточку сложнее. Даже в старые времена людям постоянно не хватало видения, и составить себе представление о полном составе человека можно, только совмещая свидетельства разных эпох и множества людей.

Дело создания обобщенной картины человеческого состава по русским народным представлениям я отложу на будущее и вовсе при этом не уверен, что оно когда-нибудь будет мне по плечу. Пока же я ограничу себя задачей описать лишь тот состав человека, который имеет прямое отношение к очищению. В частности, к очищению от порчи.

Однако порча, если исходить из значения самого слова, – это лишь некое действие, которым искажается нечто, исходно совершенное или, по крайней мере, здоровое и вполне приемлемое. В сущности – идея или образ. Можно сказать – образ Божий в человеке или его Идея, Иста, как говорилось по-русски. На деле же тот самый состав, в котором этот образ воплощен.

Иными словами, порча имеет прямое отношение к человеческому составу, поскольку его искажает и в нем же живет.

Но если это так, то мы имеем дело с двумя видами порчи или же с двумя способами ее выявить. Первый – это исходные искажения самой исты человека, воплощенной в его составе. Второй – насланное колдуном или просто другим человеком воздействие, то ли искажающее эту исту, то ли проявляющее уже имеющиеся в нем искажения.

Последнее очень важно, потому что пути исцеления зависят от того, что было испорчено: иста человека или же всего лишь его самоощущение. Действительно испортить Первообраз совсем не так просто, как выявить уже имеющееся несовершенство.

Современная медицина склонна считать, что все народные представления о порче говорят всего лишь о внушенных болезнях. Иначе говоря, никаких действительных порч нет. Но почему же страдали люди? Наверное, от собственной глупости.

Но что будет, если попытаться отбросить все предрассудки – и народные, и научные – и попытаться просто описать действительность, насколько нам удается ее видеть? Мы определенно обнаружим нарушения телесного состава, доступные медицинскому излечению и вызванные различными причинами – от ранений до заболеваний внутренних органов. Причины их всех описаны наукой и, предположительно, излечиваются различными вещественными средствами, вроде ножей и химии.

Но даже среди телесных болезней есть такие, которые народное врачевание убирало, а медицина – нет. Например, детские грыжи, которые бабушки убирают заговорами или сбрызгиванием с уголька. Этот пример хорош своей телесной очевидностью: вот есть грыжа, и медики говорят: только резать. Несем к бабушке, и грыжа исчезает, а медики разводят руками и подло молчат.

Но стоит только бабушке так же заговором убрать стень, собачью сухотку, испуг или что-то подобное, как те же медики с той же подлостью начинают визжать: шарлатанство! Почему? Да потому что им нечего было пощупать руками. А почему же тогда они не визжат, когда их собратья лечат неврозы, стрессы и еще какие-то новые болезни, которые придумывают американцы?