Чтение онлайн

Снова шипение и облачко пара.

– Верни на огонь. Но на этот раз не доводи до красного каления. Нагревай осторожно – потише там на мехах, Квикка. Доведи ее до цвета вишни.

Удд близоруко прищурился.

– Так, этого достаточно. Вынь ее и дай медленно остыть.

Шеф выполнил приказание, но на этот раз не мог предугадать в точности, что же получится. Как опытный кузнец, он прекрасно знал о необходимости закалки металла и об опасности его отжига, то есть медленного охлаждения. Однако чтобы вещь стала одновременно и твердой и упругой, да еще и гнулась притом, он всегда соединял пруты по-разному обработанного металла. Мысль о том, чтобы сделать с однажды отожженным прутом что-то еще, просто никогда не приходила ему в голову. Не понимал он и смысла третьего слабого нагревания. Пока металл остывал, он с удовлетворением разглядывал вновь появившиеся на его руках мозоли. Они слишком размягчились, пока он играл в короля.

– Отлично, – сказал Удд. – Попробуй теперь.

Шеф взял стальную пластину и согнул в руках. Она мощно пружинила, не поддаваясь попыткам изменить ее форму.

– Вот как ты делаешь луки для арбалетов, – отметил он.

– Примерно так, господин. Но эта – для другого, – Удд благоговейно понизил голос. – Это лучшее железо, которое я когда-либо видел. Чтобы получить его из руды, требуется в два, нет, в четыре раза меньше работы, чем мы привыкли. Сколько времени надо кузнецу в Англии, чтобы получить десять фунтов железа?

– Два дня, – прикинул Шеф.

– А здесь ты получишь за то же самое время и при такой же работе добрых сорок фунтов. Я теперь понял, почему викинги так хорошо вооружены. У них железо лучше. Для его выплавки нужно меньше времени и меньше угля. Поэтому каждый может себе позволить иметь железные инструменты и оружие, а не только богатые. Это доброе железо добывают в Ярнбераланде, за горами далеко на востоке. Люди Пути говорят, что у них там шахта и рабочие. Но мы открыли еще одну вещь, господин.

Посередине горна лежало то, что могло бы показаться кучкой золы. Удд длинными щипцами вынул это, протащил по земляному полу, споро сбил окалину, под которой показалась металлическая пластинка.

– Она много часов пролежала в горне, с прошлой ночи. Я все время поддерживал огонь, пока вы там храпели.

– Карли не храпел, он ходил по бабам.

– Заткнись, Фрита. Это пластина, обработанная так же, как и та полоска: отжиг, потом закаливание, так что она упругая и крепкая. Потом я снова ее нагрел и долго держал на огне. И все время, пока она была в огне, я обкладывал ее древесным углем. Теперь, господин, когда она остынет, я хочу, чтобы ты попробовал пробить ее своим копьем, большим дротиком, который ты взял у Змеиного Глаза.

Шеф задрал бровь. Массивный наконечник копья «Гунгнир» был сделан из лучшей стали, какую он когда-либо встречал. Пластинка, над которой потрудился Удд, имела в толщину от силы одну восьмую дюйма, то есть была чуть тоньше брони, защищающей руку воина в центре щита. Если делать броню толще, щитом нелегко будет ворочать. Шеф нисколько не сомневался, что стальной наконечник копья пробьет пластинку насквозь.

Когда пластина остыла, Удд прикрепил ее прямо к бревенчатой стене кузницы.

– Бей копьем, господин.

Шеф сделал шаг назад, поудобней ухватился за древко, вообразил, что перед ним – смертельный враг. Левой ногой шагнул вперед, ударил плечом и всем корпусом, стараясь пробить пластинку и стену насквозь и еще на один фут глубже, как много раз учил его Бранд.

Копье лязгнуло о металл, спружинив древком. Шеф недоверчиво смотрел на тонкую пластинку. Ни царапины, ни вмятины. Он осмотрел острие «Гунгнира». Его треугольный кончик смялся на добрых полдюйма.

– Это очень хорошая сталь, – просто сказал Удд. – Я было решил делать из нее кольчуги. Но оказалось, что ее не обработать. Она не гнется. А вот если сначала сделать кольчугу, а потом ее нагреть…

– Или сделать тонкие пластинки вроде этих и просто вшить их…

Задумчивое молчание прервал один из катапультеров:

– Все равно не понимаю, как это получается из одного и того же металла? Одни – жесткие и хрупкие, другие – мягкие и гнутся, те пружинят, а некоторые такие твердые, что их ничем не поцарапать. Отчего же получается такая разница? Что-то переходит в сталь из воды?

– Некоторые викинги думают так, – ответил Удд. – Они считают, что для закаливания лучше всего подходит кровь раба.

Бывшие рабы переглянулись при мысли о судьбе, которой счастливо избежали.

– А некоторые пробуют масло. В этом может быть какой-то смысл. Из-за пара. Видели, как капелька скачет на раскаленном железе? Вода старается убежать от жара, а когда ты закаливаешь сталь, ты не хочешь, чтобы вода убегала. Так что масло, наверное, лучше. Но я думаю, что дело не в этом. Дело в нагреве и охлаждении. И еще это как-то связано с древесным углем. Когда металл соприкасается с углем, что-то переходит от одного к другому. Так я думаю.

Шеф подошел к двери и взглянул на заснеженные острова и фьорд, все еще скованный толстым льдом. Он знал, что на одном из самых дальних островов живет королева Рагнхильда, которую он по приезде видел на пристани, живет вместе со своим сыном, а ее муж уехал собирать дань в Восточном Фолде. Она на острове, который называется Дроттнингсхолм, Остров Королевы. Он смотрел, как пар от его дыхания оседает в морозном воздухе, и размышлял о капельке, прыгающей на раскаленном металле, о железе, шипящем в ведре с водой, о людях, дышащих на ладони, чтобы согреться, об испарениях, поднимающихся от разгоряченных тел в холодном воздухе. Что же такое пар?

По снегу к нему шли два человека и несли на жерди бадью. Было в этом что-то странное. Такую работу поручают трэлям, но эти мужчины не были трэлями: слишком высокие, слишком хорошо одетые, вдобавок с мечами на поясе. Шеф услышал, что Квикка приставил Карли к мехам, а сам взялся выполнять указания Удда. В промежутках между неумелыми ударами молота слышно было поскрипывание кожаных сапог на снегу.

Двое подошли к двери кузницы, осторожно опустили бадью. Шеф обнаружил, что не может поймать их взгляд, – такое часто бывало у него с норвежцами.