Чтение онлайн

Неизвестно, сколько времени прошло, и Шеф подошел к наружной двери замка, открыл ее, осторожно выглянул. Перед ним, на востоке, далеко на другой стороне фьорда простиралась редкая цепочка огней на холмах Восточного Фолда. Из-за его плеча выглянула Рагнхильда.

– Рассвет, – сказала она. – Скоро придут Стейн и стражники. Тебе нужно спрятаться.

Шеф распахнул дверь, чтобы воздух обдал его разгоряченное тело. За последние несколько часов он почти насмерть замерз, а потом едва не зажарился. Теперь воздух нес только приятную прохладу и свежесть. Он вдохнул его полной грудью, подумал, что в нем чувствуется аромат зеленой травки, пробивающейся из-под растаявшего снега. Весна приходит в Норвегию поздно, но растения, животные и люди сразу начинают наверстывать упущенное время. Он чувствовал себя таким свежим и полным сил, как в детстве. Предсказанные в его сне опасности были забыты.

Он повернулся, снова схватил Рагнхильду, стал подминать ее под себя. Она со смехом отбивалась.

– Скоро придут люди. Уж больно ты рьяный. Ты что, раньше никогда не получал сполна? Хорошо, я обещаю тебе, ночью все повторим. Но сейчас мы должны тебя спрятать. Рабыни промолчат, а мужчины не увидят. Об этом все равно узнают, но мы не должны давать Хальвдану повода доставить нам неприятности.

Она потянула Шефа, по-прежнему обнаженного, внутрь дома.

Карли недоумевал, куда запрятали его друга, – он полагал, что может теперь так называть Шефа. Он валялся на соломенном тюфяке на чердаке, к которому вела лесенка из комнаты рабынь. В маленькое окошко без ставен падал свет, но Карли предупредили, чтобы он не высовывался… Его голова и изгрызенное запястье были забинтованы, а сам он укрыт теплым одеялом.

Лестница заскрипела, и он схватился за меч, который подобрал, когда его разлучили с Шефом. Но это всего лишь пришли две рабыни. Он не знал их имен: некрасивые темноволосые женщины, одна его возраста, другая, с изборожденным морщинами лицом, лет на десять постарше. Они несли его одежду, чисто выстиранную и просушенную над огнем, буханку черного хлеба, кувшин с элем и еще один – с простоквашей.

Карли сел, ухмыльнулся, жадно потянулся за элем.

– Леди, я бы встал и поблагодарил вас, как положено, – сказал он. – Но на мне только это одеяло, а то, что под ним, может вас испугать.

Молодая слегка улыбнулась, а старшая покачала головой.

– Кто живет на этом острове, тех мало чем испугаешь, – сказала она.

– Почему же так?

– Нам всегда есть из-за чего беспокоиться. Королевы играют в свои игры, с мужчинами, королями и с мальчишкой Харальдом. В конце концов одна из них проиграет и поплатится за все, будет похоронена. Королева Аза уже начала откладывать вещи, которые возьмет с собой в могилу, сани и повозку, самоцветы и хорошую одежду. Но ни она, ни Рагнхильда, когда сойдут в могилу, не будут там в одиночестве. Они возьмут с собой провожатых – может быть, одну рабыню, может быть, двух. Я здесь самая ненужная. Наверняка Аза возьмет меня с собой, или же меня отошлет Рагнхильда. А Эдит здесь самая молодая. Может быть, Рагнхильда из ревности выберет ее.

– Эдит, – сказал Карли. – Это не норманнское имя.

– Я англичанка, – сказала девушка. – А Марта из Фризии. Они похитили ее с родного острова, когда был туман. Меня схватили работорговцы и продали на рынке в Гедебю.

Карли уставился на них. До сих пор все трое разговаривали по-норманнски, женщины довольно бойко, а Карли – через пень-колоду. Теперь же он заговорил на языке Дитмарша, родственном фризскому и английскому, на языке, который, как он убедился, хорошо понимал Шеф.

– А вы знаете, что я и мой друг тоже не норманны? Он король в Англии. Но говорят, что когда-то он был трэлем вроде вас. И его пытались продать на рынке в Гедебю каких-то пару недель тому назад.

– Пытались?

– Он сбил с ног человека, который объявил себя его хозяином, а потом решил сам продать его. Отличная шутка, и удар был неплохой. Но слушайте – я знаю своего друга, и я знаю, что он не любит работорговцев. Когда мы вернемся к своим друзьям, хотите, я попрошу его выкупить вас у этих королев? Он это сделает, если узнает, что ты англичанка, Эдит, и тебя, Марта, тоже не забудет.

– Вряд ли вы вернетесь к своим друзьям, – сказала Марта. – Мы ведь много чего слышим. Королева Рагнхильда боится твоего друга. Она думает, что он может занять место, уготованное ею для своего сына. Прошлой ночью она собиралась убить вас обоих. А сейчас она хочет вытянуть из твоего друга его мужскую сущность, родить от него ребенка, на тот случай, если его кровь предназначена для царствования. Как только она почувствует в своем чреве ребенка, твой друг найдет в своей каше черную белену. И ты тоже.

Карли неуверенно посмотрел на буханку, которую он уже обгрыз.

– Нет, – продолжала женщина, – ты пока в безопасности. Настолько же, насколько и мы. Пока она не получит то, чего хочет.

– И сколько на это уйдет?

Марта впервые рассмеялась, безрадостным, скорее похожим на плач смехом.

– Заделать женщине ребенка? Ты же мужчина, ты должен бы знать. Столько времени, сколько нужно, чтобы пройти милю? С большинством из вас даже меньше.

– Со мной больше, – пробормотал Карли. Его рука машинально, но не встречая сопротивления, потянулась к коленке Эдит.

Вальгрим Мудрый внимательно осмотрел выловленное копье, наконечник которого уже покрылся ржавчиной. Он прочел руническую надпись на железной насадке.

– Где ты его нашел? – спросил он.

– У берегов Дроттнингсхолма, – ответил Стейн, начальник стражи. – Когда мы, как всегда, возвращались сегодня утром на остров, я послал людей забрать собак, как мы обычно делаем. Собак никак не могли найти, а королева Рагнхильда сказала мне, что ее беспокоил их вой и она велела служанкам загнать псов домой. Когда я стал расспрашивать, она разозлилась и велела мне убираться, пока уши не отрезали. Я почуял неладное и послал вдоль берега весельную лодку, льда ведь уже нет. Они нашли вот это.

– Оно плавало?

– Нет, у него слишком тяжелый наконечник. Мне сказали, копье было в воде близко от берега, футах в трех. Наконечник погрузился, а древко болталось на поверхности.

– Что это, по-твоему, означает?

– Он мог утонуть вместе со льдом, – предположил Стейн. – Весь лед сошел в начале прошлой ночи, когда пошел дождь.

– Но ты в этом не уверен?

– Из-за собак, – подтвердил Стейн. – Здесь какой-то обман, и Рагнхильда что-то скрывает.

– Может быть, мужчину?

– Может быть, и так.

Оба повернулись к королю Олафу, третьему присутствующему в этой комнате.

– Кажется, это задевает доброе имя твоей семьи, – не удержался Вальгрим.

Король улыбнулся:

– То, о чем вы подумали – это тоже неплохое испытание для удачи. Если король Шеф был прошлой ночью на льду и остался жив, значит, одно испытание он прошел. Если его не остановили волкодавы, значит, он прошел и второе. Вы хотите, чтобы я подверг его третьему испытанию?

– Третий раз – расплата за все, – сказал Стейн.