Крест Сталина
Шрифт:
– О чем с вами говорил товарищ Сталин?!
– Вод-д-д-ки, - заикаясь, промолвил Бергер
– Что? ... Не понял, товарищ комиссар госбезопасности?!
– Водки, идиот!!! Принеси стаканы, только быстро, без глупых вопросов! И вообще говорить надо короче!
Недопитая в каптерке бутыль водрузилась на заботливо подложенную газетку. Во всех уголках Управления со скрипом растворялись несгораемые сейфы. Рядом с бутылью появилось вино, но комиссар белый, как ледяные торосы, стоял неприступной стеной, и не замечал кардинальных изменений на праздничном столе. Что, впрочем, было понятно, и немногочисленные сотрудники, плавно огибая Бергера, многозначительно улыбались...
ГЛАВА 18
Снежная чаша просвечивала снаружи сотнями, тысячами и мириадами искр. Внутри убежища холодный свет, перемешанный с выдохом спящих, отдавал чем-то холодным. На фоне ледяных стен он держался легкой взвесью и переливался причудливым мерцающим сплавом...
Крест спал, словно загнанный конь, раззявив рот и выпуская пар во всю глубину своих легких. Корнея несло по волнам его памяти в далекое прошлое. Казалось, это было вчера...
Сон Корнея, Грузия, 1907 год...
Кваснин приподнялся и согнал с баулов золотистую муху. Противное насекомое жужжало и, вертясь немыслимым пируэтом, садилось обратно...
Почтовый дилижанс спешил в Марнаули. За фаэтоном, равномерно дробя горный воздух, неслись провожатые. Охранять было чего: сто пятнадцать тысяч червонцев, причем, золотых неслись из Тифлиса в окружении казаков и полевой жандармерии.
Неспокойно вокруг. От волнения внутри под мундиром выступил пот, засвербело в носу и ушах. Руки в белых перчатках дернули ворот, аксельбанты колыхнулись, и жандарм забарабанил по дверке...
– Тпр-р-р-р-у! ... Стой, каналья!
– лошадь всхрапнула, поводя темным глазом.
Гнедой жеребец, бежавший в паре, тяжело водил боками и звенел закольцованной сбруей. Казаки спешились. Цепляясь шпорами о придорожную пыль, к карете подбежал подпоручик.
– Что случилось, Ваше Благородие? ... Устали-с?
– Да вот, голубчик, изволь почитать, - Кваснин протянул сложенный вдвое листок газетной бумаги.
– "Но-во-е вре-мя"... Тиф-лис... 27 июня 1907 году, ти-раж 2100 экземпляров...
– Тю, дурак, ... смотри ниже!
Подпоручик сообразил и прочел по слогам:
– "Только дьявол знает, как этот грабеж неслыханной дерзости был совершен... Вчера 26 июня в 11 дня в Тифлисе на Эриванской площади экипаж Государственного банка был подвергнут ограблению..."...
– То-то и оно, голубчик! Ухо держать востро!
– По к-о-о-о-ням!!!
– зычный голос сдул казаков с минутного привала.
Круто развернувшись, подпоручик поднял коня на дыбы.
– Эх, мать честная, ...трое вперед, пятеро по бокам! ... Остальные с интервалом в десять минут! ...За мно-о-о-й!
– дилижанс заскрипел и покатил в арьергарде колонны...
Клекот воды покрывал разговор. Но горной речушке было все по барабану, и она буераками тащилась до отважной Куры.
– Берем, как обычно! Вы двое, - обросший по самые уши абрек указал толстым пальцем на Корнея и щуплого невзрачного Гогу, - на подстраховке! ... Все! По местам!
Боевики рассыпались по вдоль каменистой дороги...
Через час внизу запылило...
Легкий взмах. Давая сигнал для атаки, блескучий зайчик соскользнул с широкого лезвия...
Залп громыхнул, и головной рослый казак нараспашку завалился обратно. Подымая пыль, боевики стали скатываться с уклона, стараясь опередить тарантас. Разрывы бомб, разрушая ушные мембраны, разметали охрану. Карета съехала с пыльной дороги, чуть проскочила и завалилась на бок...
– Нада-а-а-й!!! ... Симо-о-о-н, ... смотри влэ-э-во!
– рябоватый грузин обходил фаэтон, стараясь забросить самодельную бомбу в открытую дверцу.
Тер-Петросян оглянулся...
Корней, увлеченный событиями, все проморгал. На полном скаку казаки, страховавшие сзади, ворвались в ложбинку.
– Вжа-а-а-х!
– поручик с плеча развалил на две части одного из абреков...
Чубатый казак перемахнул чрез оглоблю, и пика достала еще одного...