Чтение онлайн

Действительно, ему только что на улице выбили пару резцов. Таганка сочувственно покачал головой.

–  Боря Шалевич остался без жены, без детей, без тещи! Ах, какая у меня была теща!

–  При чем здесь теща?
– пожала Настя плечами.

–  Как это при чем, вы меня спрашиваете?! Вы, мадам, сначала думайте, а потом никому не говорите «при чем»! Меня, Борю Шалевича, родная жена Руфиночка, солнце мое ненаглядное, с любимой тещей в одной постели застукала! А я виноват, что жена с работы раньше пришла?! Нет!
– воскликнул громко.
– Не отвечайте! Знаю, что не виноват! И никто не виноват. Судьба такая. Жена ушла. Дети ушли. Даже теща ушла! Нет, я неправильно вам толкую, - решил он поправиться.
– Они все остались - в большом красивом доме. А меня - ушли! Просто пинком под зад - и на улицу! Без копейки денег! И теперь Боря Шалевич должен каждому встречному прикидываться агентом по недвижимости. Я скоро сам стану недвижимостью с такой жизнью! Кому я нужен, я вас не спрашиваю?! И не говорите мне, что все люди - братья! Кому я нужен, тому не нужны квартиры. Тому нужна водка! А кому нужны квартиры, тем не нужен я, Боря Шалевич!

–  Стой!
– оборвал его Таганка.
– Ты что - на самом деле агент по недвижимости?

–  А что толку?! У людей, которых я знаю, давно денег нет, потому что никогда не было. Они все в подвалах живут! А те, у которых есть деньги, давно имеют свои квартиры и менять их не собираются. Деньги есть у того, у кого они всегда были. А у кого их никогда не было, тому не купить хорошую дорогую квартиру. Потому что если ты хочешь хорошую квартиру…

–  Заткнешься ты или нет?!
– рявкнул Таганцев, изрядно утомленный пустопорожней болтовней Шалевича.
– Деньги у нас есть. Квартиру приличную организуешь?

–  Квартиру?!
– не веря своим ушам, переспросил Боря.
– Господа, вы меня не пугайте. Если у вас еще есть деньги, давайте лучше купим водки!

–  Идиот!
– выругался Таганцев, не удержавшись.
– Мне квартира нужна в хорошем районе. И так, чтоб в собственность. А лучше - дом в тихом зеленом районе.

–  Дом?!
– Боря Шалевич от удивления был, казалось, на грани сумасшествия.

Это что же получалось? Судьба подарила ему сегодня денежных клиентов?

И снова миллионом сверкающих на ярком солнце труб грянули оглушающие звуки торжественного марша!

Боря Шалевич, одетый в элегантный костюм, тончайшую белоснежную сорочку и сногсшибательный шелковый галстук, выглядел теперь на миллион долларов. Чисто выбритый, сияющий лаком новеньких штиблет, он показывал Андрею и Насте только что приобретенный в их собственность двухэтажный коттедж на окраине Нью-Йорка. Здесь издавна селились преуспевающие бизнесмены, видные государственные чиновники и общественные деятели. Улицы были чистыми и ровными, газоны - сочно-зелеными и аккуратно подстриженными. У домов парковались «инфинити», «майбахи» и «доджи» последних моделей, а в воздухе пахло каштанами.

–  Посмотрите, господа!
– восторженно восклицал Шалевич.
– Я приобрел для вас самый лучший дом на всем белом свете! Обратите внимание на этот голубой бассейн! Здесь не хватает только золотых рыбок!

–  Ты с голубым полегче, - на всякий случай предупредил Таганка.
– А рыбок мы в аквариуме держать будем.

–  В доме двенадцать комнат, - продолжал Шалевич экскурсию.
– Все, как полагается: четыре спальни, просторная гостиная, два кабинета, столовая с примыкающей кухней… Ах, - многострадально закатил он глаза.
– У меня лично никогда не будет такого дома! Я сейчас просто упаду в глубокий обморок! Нет, - спохватился вдруг.
– Не упаду. Вы, господа, не заплатили мне еще вторую часть гонорара!

–  Правда?!
– шутливо удивился Андрей.

–  И вы еще спрашиваете?!
– возмутился Шалевич.
– А с какой же еще стати я до сих пор трезвый, по-вашему?!

Настя и Андрей громко рассмеялись.

Наплодили менты сучьей братии -

И при Сталине, и при Брежневе.

Да и в нынешней, блин, демократии

Стукачи процветают по-прежнему.

Ивана Афанасьевича Бармина, что называется, кинули. По-крупному.

Этот мерзавец Таганка исхитрился и в Америку улизнуть, и вожделенных документов Бармину не оставить взамен на беспрепятственный выезд за границу. И во всем виноват генерал Ольшевский, этот безмозглый служака! Ведь это он, испугавшись скорой расправы, организовал перелет Таганцева из Москвы в Нью-Йорк!

Впрочем, искать виноватых теперь было поздно. Иван Афанасьевич намеревался действовать. Жестко. Решительно. Быстро.

Отрицая в принципе основополагающие постулаты теоретиков и практиков марксистско-ленинского учения, Бармин не мог не согласиться теперь с тем, что промедление, как увещевал в свое время Ульянов-Ленин, смерти подобно.

Но Таганка, как уже было сказано, покинул пределы любимой Родины и находился теперь по другую сторону океана. Чтобы достать его в Соединенных Штатах, нужны были меры неординарные. На этот случай был у Ивана Афанасьевича припасен один вариант - полковник Николай Извеков, знакомый Бармина еще со времен советской кампании в Афганистане.

Они встретились в летнем кафе «На веранде», расположенном на Рублевском шоссе.

В качестве закусок здесь подавали вяленую медвежатину, запеченную на древесных углях кабанину и тушенную в сметане зайчатину. Все это дело дополнялось солеными груздями, квашеной капустой с клюковкой и маринованными хрустящими огурчиками. Запить можно было чистейшей русской водочкой и брусничным морсом из запотевшего глиняного кувшина.

Любил Иван Афанасьевич заезжать сюда изредка, чтобы побаловать драгоценный желудок дичью. Но сегодня что-то и кусок доброй оленины, приготовленный на вертеле, в глотку не лез. Были дела куда важнее чревоугодничества.

Извеков уплетал за обе щеки, изредка посматривая на Бармина и машинально кивая после каждой произнесенной им фразы.

–  Пойми, Коля, - говорил Иван Афанасьевич.
– Дело чрезвычайной важности. И не стал бы я к тебе обращаться, тревожить зря, если б кто другой справился с этим заданием так, как можешь справиться ты.

–  Где работаем?
– спросил Извеков, выковыривая зубочисткой кусочек мяса, застрявший между зубов.
– В Беларуси, в Прибалтике или в Средней Азии?

–  Смотри дальше, полковник, - отвечал ему Бармин.
– В Америке. Если точнее, в Нью-Йорке. Потянешь?