Крест
Шрифт:
На женщину было страшно смотреть. А потом стало страшно ему. Проклятия обезумевшей от горя женщины до сих пор звучат, как наяву:
«Да будьте же вы все прокляты! А ты, кто ее сжег, будь проклят трижды до седьмого колена. Не будет тебе покоя на этой земле. Не тебе, не твоим потомкам, убийца! Да не умрешь ты раньше положенного срока, но да будешь ты молить Бога, чтобы забрал тебя, потому, что смерть тебе покажется избавлением!»
Она проклинала его. Он, как завороженный смотрел на крест в ее руке. Он еле заставил себя сдвинуться с места, чтобы не остаться одному на пепелище.
Теперь он знает, кто его проклял. Это была родная сестра его отца. Теперь он знает, что он сжег заживо свою родную сестру Любаву. Теперь он знает, что предавался плотским утехам со своей племянницей, за двадцать с лишним лет до этого хладнокровно убив ее мать и чуть не убив ее саму. Он потерял дочь. Он остался один. И живой. Но только наполовину. Он навсегда прикован к этой постели. Ему и осталось только, что лежать и думать. Вспоминать и мучиться. Молить Бога об избавлении и легкой смерти. И бесконечно каяться. Терпеть боль в пока еще оставшемся живым сердце. Терпеть до того мгновения, когда оно милосердно перестанет биться. И это его крест до конца дней……