Чтение онлайн

О, черт. Хорошие новости: выражение лица Шерлока будет бесценным, когда я скажу ему об этом. Плохие новости: я могу больше не увидеть Холмса и вообще кого бы то ни было.

За один собственный вздох мне требовалось сделать очень многое. Собраться, настроиться, абстрагироваться и нажать внутри себя огромную красную кнопку «блеф» до упора. Если бы не опыт и привычка (вторая натура) натягивать маску в присутствии кого-либо постороннего, мне бы этого не удалось. Но стоило только представить себя за покерным столом, активизировать этой картинкой механизм в сознании, как губы дрогнули в подобии улыбки.

– Использование цитат великих умов прошлого лишь показывает неумение цитирующего выразить ту же мысль по-своему, - приподняла я бровь, поворачиваясь к криминальному гению в полкорпуса.

Удивительно, но на нем были потертые джинсы, просторная футболка и кепка. Никакого делового костюма, никакого образа чиновника или банкира. Со спины так вообще паренек из выпускного класса. Но если смотреть на лицо (что я и делала), становились видны алчность и какое-то инертное безумие, то исчезающее, то проявляющееся в темных глазах. Последнее ассоциировалось у меня с джокером.

Совершенно непредсказуемая и абсолютно разрушительная по своей силе карта. Способна сменить личину, стать любой картой на выбор, но всегда остается при собственном потенциале. Если провести параллель, то Мориарти и Шерлок – два джокера.

– Или желание проверить эрудицию собеседника, - усмехнулся Мориарти. – Узнала, чья она?

– Сенека, - небрежно обронила я, все еще мысленно соотнося его внешний вид в прошлую нашу встречу и в эту.

Мужчина хмыкнул, после чего забарабанил пальцами обеих рук по спинке скамьи.

– Кстати, добрый день, Кармен, - как ни в чем не бывало бросил он мне, глядя вперед и вроде бы о чем-то задумавшись.

– Вряд ли я могу назвать этот день добрым, Джим.

– О, пожалуйста, - резко откинул он голову и закатил глаза, - подумаешь, похороны подружки… А. Ты это про мой визит. – Выражение его лица тут же изменилось на нечто, что я классифицировала бы как веселое лукавство. – Ты такая грубиянка! Но твоя грубость очаровательна, признаю.

– Как это мило с твоей стороны, - язвительно среагировала я, чуть-чуть расслабляясь.

Если бы он хотел меня убить, то уже сделал бы это. В принципе, если он хотел бы совершить любое насилие, то не стал бы тратиться на слова и комплименты. Хотя ему присущ определенный артистизм. В чем-то даже больше, чем Шерлоку.

– Да не говори, я сам от себя тащусь! – взмахнул кистью Мориарти, хохотнув. В траурном зале это заявление ощущалось особенно жутко.

– Остается только поздравить, - скучающе протянула я в противовес его веселости. – Я так понимаю, ты пришел не любезностями обмениваться?

– Ну не будь такой скучной, - надул губы Джим, напоминая мне собирательный образ типичного представителя сексуальных меньшинств. Складывалось впечатление, будто я только что объявила ему-гею о внезапной кончине Джорджа Майкла. – А что же Шерли не пришел оказать тебе поддержку?

– А то ты сам не знаешь, - и глазом не моргнула я, растягивая губы в ничего не значащей улыбке.

– Верно! – всплеснул руками Джим, и мне стоило огромного труда не шарахнуться в сторону, потому как с каждой репликой Мориарти становился все более хаотичен, а, значит, опаснее. С другой стороны, опасен он и в статичном состоянии. – Все эти светские вечеринки не для нашего Шерли.

Только законченный псих назовет похороны светской вечеринкой, однако не это привлекло мое внимание. «Наш». Мориарти считал Шерлока общим, то есть заявлял на него определенные права. Дерьмо.

– Знаешь, давно не виделись, - зашла я с другого бока.

– Ты была занята, разве нет? – с интересом посмотрел на меня Джим. – То, что ты меня не видела, не значит, что тебя не видел я.

– Осторожно, еще немного, и я подумаю, что ты ко мне неровно дышишь, - выдавила я из себя смешок.

– О, - уголки губ криминального гения опустились вниз, и он посмотрел на меня из-под ресниц, после чего жалостливо протянул: - Дорогуша, я не питаюсь объедками Холмса.

– Разумеется, - стерпела я, копируя понимающую улыбочку Майкрофта, ранее раздражающую меня не хуже целей его визитов. – Время, когда ты только ими и питался, прошло, не так ли? Я, конечно же, об объедках в целом, а не конкретно Холмса.

Короткая заминка, а потом, не дав мне понять, что только что мелькнуло в его глазах, Мориарти откинул голову и расхохотался. Я бы подумала на раздвоение личности, но это был актерский талант, политый безумием. Впрочем, ни одного гения нельзя обвинить в отсутствии оного. Добавить к этой смеси тотальную вседозволенность и получаем не человека, а эмоциональное минное поле с огромной зоной поражения, учитывая возможности его разума.

– Ты действительно забавна! Угадаешь, зачем я пришел?

– У меня несколько вариантов, - пожала я плечами.

– Интересно, - Мориарти взмахнул рукой, побуждая продолжать, после чего расслабленно отклонился назад и закинул ноги на спинку скамьи перед нами.

– Напомнить о себе, убить меня, передать что-то Шерлоку, задать какой-то вопрос. Первые два кажутся мне слишком банальными, третье несколько надуманно, а вот четвертое интригует.

– Тебе знакомы карточные фокусы? – неожиданно поставил меня в тупик Мориарти.

Моргнув, не особо понимая такую смену темы, я все же ответила:

– Некоторые. Ловкости рук учатся, как правило, на фокусах.

– Как насчет фокуса под названием «Банк»? – елейным голосом спросил Мориарти, и этот его тон напряг меня куда больше, чем жуткий хохот до этого.

– Легкий, - достав папину колоду из кармана своего черного пиджака, я отодвинулась, освобождая между нами пространство для маневра, поскольку Джим просил показать фокус, а не рассказать о нем.

Потасовав колоду, вспоминая, в чем именно там подвох, я отобрала четырех валетов, прижав рубашками к ладоням, и разделила колоду на две части, одна из которых была «полиция», а вторая – «банк».