Шрифт:
Протоиерей Александр Акулов
Владимир Щербинин
КРЕСТИТЕЛЬ
(Историческая повесть)
литературный сценарий фильма
Посвящается 1000-летию преставления
святого равноапостольного князя
Владимира
Центр православной книги
Киев 2014
Дорогие читатели!
Вашему вниманию и читательскому рассуждению предлагается книга, которая относится больше к сценарному жанру, чем к исторической повести. Но наши друзья, которые издают наш общий труд, убедили нас, что это полноценное литературное произведение, достойное называться книгой на одну из главных тем нашего христианского прошлого – Крещения Руси и более того – о самом главном человеке в этой истории – самом равноапостольном князе Владимире, Крестителе Великой Руси. Тема сложная, но такая интересная, что мы с Володей Щербининым долго не думали и после получения благословения сразу преступили к делу и стали писать сценарий, чтобы в последствие было создано большое телевизионное полотно. И мы надеемся, что такое кино будет снято совсем скоро, тем более, что 2015 год является юбилейным со дня кончины святого Владимира в 1015 году. Но сначала нам бы хотелось поделиться радостью от того, что, с Божией помощью, нам удалось сделать при написании этой книги не как фантазии на тему…, а наше сердечное восприятие тех исторических фактов, которыми мы располагали в процессе исследования этой темы. Наши герои – это реальные герои того времени, которые стали ориентирами для написания образов действующих лиц, переносящих нас в то решающее для Киевской Руси время. Как было на самом деле, никто не знает, кроме Господа и только к Нему мы обращались, выписывая каждый эпизод этой книги. Мы надеемся, что книга «Креститель» будет интересна всякому читателю, кому не безразлична наша святая история Киевской Руси и сама фигура святого князя Владимира Красное Солнышко. Он был удивительным человеком и, несомненно, стал святым по праву своего христианского подвига. Наше признание в любви святому князю – на страницах этой книги, и мы с особым трепетом отдаём её в ваши надёжные руки, чтобы вместе с вами стать участниками тех удивительных событий более, чем тысячелетней истории. С Богом, дорогие друзья! Мира, здоровья и Любви!
Протоиерей Александр Акулов
Глава 1. Брат
Солнечный луч скользнул по лицу спящего восьмилетнего Владимира, и мальчик открыл глаза. Хрипло позвал:
– Бабушка!.. – он с трудом поднялся на постели, огляделся. Под потолком детской нудно гудели оводы и мухи, из распахнутого оконца волнами доносились звуки разъяренной толпы.
– Ярополк!.. Олег!.. Дядя!..– звал Владимир, но ему никто не отвечал.
Он заплакал и, шатаясь от слабости, побрел по княжеским палатам. Заглянул в опочивальню Ольги и, не обнаружив там никого, толкнул дверь в домовую церковь бабки.
Строгий лик Христа посмотрел на него из полумрака, и мальчик испуганно отпрянул, захлопнул дверь.
В трапезной в углу на широкой лавке лежала старая изможденная служанка. Она не двигалась и только ее огромные бесцветные глаза говорили о том, что она жива.
– Я есть хочу!.. Я пить хочу!.. – размазывал по щекам слезы Владимир.
– Иди, проси у своей бабки! – не поднимая головы, отвечала старуха.– Она все раздала, нет ни крохи хлеба, ни пригоршни муки…
Служанка все-таки поднялась с трудом, ворча и охая, направилась в угол, где стояла деревянная кадка; зачерпнула со дна воды.
– Во всем виноват этот чужой Бог! "Отдайте последнюю рубашку"!.. Где это видано, чтобы от чад своих последнее отнимать и раздавать попрошайкам? Где наши боги – Сварог, Даждьбог, Ярила, Велес?.. Отвернулись от нас, отдали на погибель от поганых!..
Владимир, жадно захлебываясь, выпил воду:
– Еще хочу!..
– Довольно тебе, княжич! Воды осталось на три ковша…
– Что с нами будет?– готов был снова расплакаться мальчик.
– Все сдохнем! – легла опять старуха,– Если отец твой, Святослав, не придет…
Высоко в небе парил огромный черный ворон. Он смотрел на землю, на Киев, по узким улочкам которого ручейками стекались к воротам люди; на ленту Днепра, блестевшую под беспощадным летним солнцем.
С высоты его полета было видно, как город окружили печенеги. Среди шатров и повозок горели костры, передвигались всадники и пешие, бродили женщины и дети. Чуть дальше, на другой стороне Днепра, заметна была малая дружина русских, несколько легких ладей у берега…
Владимир вышел во двор и вначале ослеп о яркого солнца. Он посмотрел на кружившего в небе ворона, потом приметил отрока лет двенадцати по имени Дар или просто – Дарко, одиноко сидевшего посреди двора и пересыпавшего песок из ладони в ладонь. Точнее, княжич заметил сначала его стриженый затылок, на котором было отпечатано клеймо в виде креста. Дарко что-то бормотал про себя и тихо напевал:
–«Блаженны, их же оставишася беззакония, и их же прикрышася грехи…»
С улицы все громче и яростней доносились людские крики.
– Дарко, куда все подевались? Где бабушка, дядя, Ярополк, Олег?..– спросил Владимир, зачарованно глядя на клеймо.
– Они все там, у ворот,– махнул рукой паренек и, перехватив взгляд княжича, провел по затылку ладонью.– Это печать. Печенежская…– пояснил он.
– Зачем она?– удивился Владимир.
– Чтобы отличать от других. У одних крест, у других месяц, у третьих – подкова…
– Ты был у них в плену?
– Был. Сбежал, когда родителей убили…
– А, правда, мы все тоже умрем?..
Дарко внимательно посмотрел на княжича и отрицательно покрутил головой:
– Нет. Человек не умирает…
– Я не ел два дня,– сказал Владимир и заплакал.
– Не плачь, княжич! Хочешь хлеба?
Владимир закивал головой.
Тогда Дарко, сощурившись, взглянул на небо, чему-то блаженно улыбаясь.
Прямо над ними кружил ворон. Кусок заплесневевшего черного хлеба выпал из клюва птицы и упал прямо перед мальчиками.
Дарко сдунул с него пыль, протянул Владимиру:
– На, ешь…
– Какой вкусный! Я никогда не ел такого! Откуда он у тебя?
– Отец мне присылает,– ответил отрок.– Через него,– кивнул он на ворона.
– Ты же сказал, что отец твой умер…
– Нет, я сказал, что люди не умирают.
– Почему?..
Дарко не успел ответить. Совсем близко послышались голоса:
– Долой княгиню! Откроем ворота, пусть уведут нас в плен!..
– Лучше плен, чем голодная смерть!..
– Бежим! – вскочил Дарко. Он крепко взял Владимира за руку, и они побежали со двора…
На небольшой площади перед Киевскими воротами волновалась и кричала толпа. В общем шуме трудно было разобрать речей, можно было услышать только обрывки фраз.
– У нас нет хлеба!..
– Нет воды!..
– Мой сын умер, мой отец при смерти!..
– Уйди с дороги, княгиня! Дай открыть ворота!..
– Мы хотим жить!..
– Святослав предал нас!..
На невысоком помосте стояла княгиня Ольга – худая, бледная, высокая. К ней прильнули ее внуки – Олег и Ярополк – десяти и двенадцати лет. Несколько десятков дружинников, сцепив руки и сдвинув щиты, из последних сил сдерживали наседавшую толпу.