Чтение онлайн

— Мы знаем, как себя вести, не нужно подсказывать, — хмуро отвечал Тягунов, настороженно оглядывая крыльцо и раскрытую дверь. Они с Татьяной видели, что, действительно, никого больше здесь не было.

Петушок (по знаку Тягунова) стал у дверей, а Татьяна и Вячеслав Егорович вошли в дом. Трудно было даже предположить, что здание, пусть внешне и нарядное, может так поразить внутренним убранством: стены коридора и потолки были отделаны светлыми деревянными панелями, орнаментированными искусно выполненной мозаикой; мягкий свет излучали хрустальные светильники. Все боковые помещения, — ниши, предназначенные для отдыха — с удобными диванами, шахматными столиками, на полу дорогие ковры и ковровые дорожки. Через приоткрытую белую дверь одной из ниш виднелся кафельный борт неболынго бассейна. На вошедших дохнуло теплом, приятным запахом только что приготовленной пищи, уютом и комфортом заботливо содержащегося помещения. Конечно, никто из сопровождающих сейчас Татьяну и Тягунова не стал говорить, что здесь время от времени бывает и старший Каменцев, Вадим Иннокентьевич, и даже глава администрации, Барышников. Но они предпочитают лето. Летом здесь чудесно. Практически заповедное место, река, сосновый бор, тишина! База небольшая, простым смертным дорожка сюда заказана… Начальство, конечно, умеет обеспечить комфорт. Было так при партийных, так, видно, и всегда будет.

— Прошу, сюда, пожалуйста, — на правах хозяйки показывала дорогу Ада Константиновна. Она открыла одну из полированных дверей, и все четверо — Татьяна, Тягунов, Дерикот и Городецкий — оказались в просторном кабинете с мягкой дорогой мебелью; пропустив их, медсестра тихо затворила дверь, оставшись в коридоре.

Из-за низкого, окруженного кожаными креслами стола, приветливо улыбнувшись, застегивая пиджак серого элегантного костюма, поднялся Аркадий Каменцев. Пошел навстречу гостям, внимательно и расположенно глядя в лица приехавших.

— Это Аркадий Вадимович, — представил Дерикот. — Надеюсь, фамилию можно не называть? И так знаете?

— Отчего же, можно и назвать, — по-прежнему улыбался Аркадий. — Каменцев. Я тайны не делаю. Не за тем звали. Хотя, может быть, наши гости видят меня впервые. Я во всяком случае…

— Ну, положим, и лицо, и имя ваше мне известно, — перебил Тягунов. — Хотя бы по долгу службы. Да и вообще, вы в городе человек известный.

— Должен сказать, что и ваше имя мне кое-что говорит, — вежливо отвечал Аркадий. — А сейчас у меня сложилось такое ощущение, что мы хорошо знакомы. Ну, а вы, значит, Татьяна Николаевна? Морозова?

— Да, я Морозова, — суше, чем нужно было бы, ответила Татьяна. — Извините… я прежде всего хотела бы видеть Изольду Михайловну. Где она?

— Пожалуйста, — спокойно проговорил Каменцев. — Ада Константиновна! — не повышая голоса, позвал он, и медсестра тут же появилась в дверях. — Проводите, пожалуйста, Татьяну Николаевну… И вы желаете пойти, Вячеслав Егорович?.. Да-да, конечно, пожалуйста. Я все понимаю… меры предосторожности и все такое прочее. Правильно, но излишне — уверяю вас! Но вы, прошу, не задерживайтесь, мясо стынет! — И он глазами показал на уже сервированный в дальнем углу кабинета такой же низкий, как и у кресел, стол.

Татьяна и Тягунов пошли за медсестрой. Ада Константиновна держалась вполне уверенно, объясняла на ходу:

— Она понервничала там, на даче. Но вела себя прекрасно! Я думаю, парень ваш, Игорь, наговорил лишнего. Ничего дурного с Изольдой Михайловной не делали. Наши мужчины — интеллигентные люди. Говорить человека можно заставить вполне современными, цивилизованными методами, существуют соответствующие препараты. Они вреда организму не наносят. Но язык — увы! — развязывают.

Комната, в которой находилась Изольда, располагалась на втором этаже. Комната — на двоих, две деревянные кровати, две тумбочки, небольшой телевизор, зеленая ковровая дорожка на полу, два кресла возле треугольного журнального столика… Пахло лекарствами.

Изольда сладко и безмятежно. спала на одной из кроватей. Лицо ее было спокойно, почти счастливо. Розовые приоткрытые губы слегка улыбались во сне.

— Странно… почему она среди бела дня спит? — удивилась Татьяна. — Сейчас и четырех еще нет.

— Ну, накупалась, пообедала, легла, — скупо поясняла медсестра. — Ничего страшного, скоро проснется.

— Что значит «скоро»? — уточнил Тягунов.

— Через час. Может, раньше. К тому времени, когда вы переговорите с Аркадием Вадимовичем и… остальными господами, она встанет. Я ее разбужу.

— Будите сейчас, при нас. Мы здесь долго задерживаться не собираемся. Разумеется, заберем ее с собой.

— Хорошо.

Ада Константиновна наклонилась к Изольде, потрепала ее по щеке.

— Изольда Михайловна! Проснитесь! За вами приехали. Слышите? Хватит спать, голубушка! Просыпайтесь!

Изольда открыла мутные красные глаза. Непонимающе смотрела на склонившееся к ней лицо, потом недовольно поморщилась, отвернулась к стене, натянув на голову одеяло.

— Не мешайте, — хрипло пробормотала она. — Я хочу спать.

Медсестра вопросительно глянула на Тягунова.

— Думаю, пусть еще поспит. Я же сказала…

— Разбудите и оденьте ее! — приказала Татьяна. — Вы же явно ее чем-то напоили, она не может проснуться. Дома она в такое время никогда не спит.

— Возможно, возможно, — бесстрастно ответила медсестра. Было непонятно, к чему именно относится это слово. То ли к тому, что они действительно чем-то напоили Изольду, то ли к тому, что она среди дня не ложится отдыхать. Но Татьяна с Тягуновым не стали ничего уточнять.

Они вернулись в кабинет, где их терпеливо ждали Каменцев, Дерикот и Городецкий. Все трое курили, тихо переговаривались. Увидев вошедших, подняли к ним лица, а Аркадий даже пошел навстречу Татьяне, усадил за стол с закусками.

Дерикот разлил по рюмкам спиртное, а Городецкий все время молчал, прятал от Татьяны глаза.

— Ни есть, ни пить мы не будем, — заявил Тягу-нов. — Достаточно с нас и Изольды Михайловны. Давайте говорить о деле.

— Да поговорить-то мы успеем, — Аркадий с сожалением глянул на богато сервированный стол, на котором уже появилось ароматно пахнущее жаркое в глиняных горшочках и какое-то блюдо в закрытой фарфоровой посудине, и великолепные, из свежих овощей (в середине зимы!) салаты.

— Успокойтесь, мы ведем честную игру, — с какой-то даже обидой в голосе начал Дерикот. — Мы почувствовали в вас сильных людей, с которыми можно…

— Феликс, разреши мне, — мягко остановил Дерикота Каменцев. Он пригубил коньяк, пожевал губами. — Мы вас, Татьяна Николаевна, и вас, Вячеслав Егорович, позвали на джентльменский разговор. Нам кажется, что мы теперь все в нем заинтересованы. Во всяком случае, так мы думаем.

— Думайте, — усмехнулся Тягунов, — это ваше право.

— А думаем так потому, — невозмутимо продолжал Аркадий, — что мы могли бы найти общую платформу для дальнейших отношений. И вы, и кое-кто из наших людей… не будем называть поименно… все подошли к критической черте.