Чтение онлайн

— От кого бежишь? — насмешливо спросил знакомый голос.

Филип остановился как вкопанный. Перед ним стояла Ив в мужской одежде.

— Так от кого бежишь? — повторила она.

— Не от кого, а к кому, — выдохнул он, — к тебе. К тебе бегу.

— А откуда царапина на щеке? — спросила его жена, мрачнея.

— Какая царапина?

Филип потрогал одну щеку, потом другую и почувствовал на пальцах кровь. Похоже, придворный все же зацепил его, а он даже не заметил. Не успел он ничего сказать, как из-за угла показался его противник, судя по всему, не оставивший намерения разобраться с когда-то не в меру надменным бывшим герцогом Олкрофтом. Ив увидела подвыпившего кавалера и все поняла. Придворный подошел достаточно близко, но не узнавал дочь Правителя.

— Задержи его, он мне надерзил! — крикнул он.

Девушка молчала, положив руку на рукоять меча. Филип стоял рядом, не двигаясь. Кавалер остановился перед ними, удивленный поведением зятя Правителя, и тут узнал Евангелину.

— Ваше высочество, простите, — залопотал он. — Я неудачно пошутил…

— Просить прощения ты должен у моего мужа.

— Простите, мой лорд, я слишком пьян, принял вас за другого…

— Извинения приняты, — Филип брезгливо отвернулся.

— Замечательно, — Ив вынула из ножен меч и сделала молниеносный выпад, — а это за царапину.

Отсеченное ухо шлепнулось на пол, придворный, теперь уже окончательно протрезвевший, схватился за рану и завыл.

— Свободен, — бросила ему Ив. — Ухо не забудь.

Она пнула кусочек отсеченной плоти по направлению к бывшему владельцу, тот схватил его и бросился бежать. Филип наблюдал за этой сценой с ужасом. «Сейчас она примется за меня. Умирать буду долго и мучительно, я ж прекрасно знаю мою милую. Чем думал, когда эту кашу после суда заваривал? Лучше б тем, чем обычно, это женушке нравится, а теперь…» Ив тем временем вытерла меч, убрала его в ножны и повернулась к мужу.

— Ну, и куда же ты ходил?

Она говорила спокойно, но в глазах горел недобрый огонек. Филип заподозрил, что супруга знает ответ, поэтому решил сказать правду:

— В бордель.

Она залепила ему пощечину. Он повесил голову и пробормотал:

— Ударь еще, если хочешь. Или отрежь мне что-нибудь.

Она некоторое время с отвращением смотрела на него, потом спросила:

— Вволю натрахался?

— Не трахался я… Не смог… — Она молчала, ожидая продолжения. — Подумал о тебе и не смог…

Она по-прежнему ничего не говорила, и лицо ее не смягчилось. Он не желал больше длить ссору, упал перед девушкой на колени, обхватил обеими руками и уткнулся ей в живот. Она не сопротивлялась.

— Ив, прости меня, — он поднял голову и взглянул ей в лицо. — Прости, ты ни в чем не виновата, а муж твой — дурак.

Он почувствовал, как ее рука нерешительно залезает к нему в волосы, и прижал девушку к себе еще крепче.

— Вставай, — прошептала она, — обними меня.

Эту сцену из-за угла случайно наблюдали Шон с Кайлом, которые от часовых у входа узнали, что Филип вернулся, и пошли на всякий случай проверить коридоры.

— Ну, наконец-то! — прошептал Кайл. — И сколько же времени продолжалась их ссора, не помнишь?

— Да около месяца, — ответил Шон, — ты же знаешь, он дольше без бабы не выдерживает.

— Шон, ты очень неромантичен, — попенял ему друг.

— Не все любят розовые сопли, Кайл. Уверен, Ив от них тошнит.

— Ты, никак, снова к ней проникся?

— Пожалуй… Да что толку, она уже занята. Надо было шевелиться, когда Филип предлагал, — усмехнулся Шон.

— И они б потом вдвоем тебя убили, — хмыкнул Кайл. — Ладно, не грусти об упущенной возможности, целее будешь. Пойдем обрадуем Старикана, доложим, что молодожены, наконец, помирились.

Правитель, подозревая, что примирение дочери и крестника затянется, пару дней их не беспокоил, но на третий все же решил заглянуть в Западную башню. Он специально выбрал время поближе к обеду, дабы иметь больше шансов застать парочку в приличном виде. Расчет главы государства как всегда оказался верен: молодые люди сидели внизу за столом.

— Рад, что вы положили конец этой глупой ссоре.

Ив и ее муж переглянулись и рассмеялись, Правитель недовольно поморщился: одеты оба весьма беспорядочно, парень зарос щетиной, дочь не причесана, н-да, потомки лучших родов Алтона… Впрочем, физиономии довольные, уже хорошо.

— Мы ожидали услышать от вас нечто подобное, крестный.

— Приятно, что ты решил не называть меня больше «папулей».

— Да ладно вам, кто старое помянет…

Правитель, усевшись за стол, кивнул и повернулся к дочери.

— Я прошу тебя, Ив, впредь не заниматься членовредительством. Придворные — не слуги, да и с теми благородная леди должна вести себя подобающе.

Девушка, не сразу сообразив, о чем речь, вопросительно взглянула на Филипа, тот подергал себя за ухо.

— Ах, вы об этом! — чуть не рассмеялась она. — Кавалер сам виноват: посмотрите на щеку Фила.

— Я там ничего не вижу, кроме щетины.

— У меня на одной щеке царапина от меча, вот я и не могу побриться. Странно брить пол-лица, — Филип напустил на себя обиженный вид.

— Искритесь остроумием, как обычно, — произнес Правитель, наливая всем троим вина. — Мое дело предупредить. Тебя могут привлечь к суду, Евангелина. Хочешь заступаться за мужа — твое право, но тогда официально вызывай на поединок, а не кромсай уши.

— На поединке я могу и убить, — посерьезнев, ответила дочь.

— Так быстро вошла во вкус? — поинтересовался Правитель.

— Крестный, — прервал начинающуюся перепалку Филип, — прошу вас больше не разговаривать с Ив в таком тоне.

— Хорошо, только иногда одергивай для разнообразия и свою жену.

Филип промолчал. Правитель, не имевший намерения портить молодым людям настроение, поднял кубок:

— Я зашел поздравить вас и пожелать счастья. Давно подозревал, что вы друг другу подходите. Совет да любовь!

Парочка переглянулась, оба взяли кубки, поблагодарили Правителя и выпили.