Чтение онлайн

Отец Василий выскочил во двор, отпихнул Стрелку и кинулся к машине. Через пять минут он уже влетел во двор районной больницы.

Батюшка быстро нашел отделение для желудочников, отпихнул сидящую на вахте медсестру и кинулся открывать и закрывать двери палат. Та, в которой лежит Санька, должна быть одноместной – это он помнил. Но Коробейника нигде не было.

– Где одноместная палата?! – прорычал он на едва поспевающую за ним медсестру.

– Так она на втором этаже, батюшка, – растерянно ответила медсестра. – Куда вы?! Туда нельзя!

Коробейник лежал прикрыв глаза, не спал. Едва отец Василий распахнул дверь, Санька приподнял голову и вперился в гостя острым наблюдательным взглядом.

– Саня! – кинулся к нему священник, чувствуя, как мелко трясется ослабленное длительным постом тело. – Помоги!

– Говори, – ровно ответил Коробейник, так, словно у него не было нервов вообще.

– Жену у меня украли! – не выдержав, зарыдал отец Василий. – Требуют Бухгалтера взамен! Но я-то знаю, что это – не выход! Что делать, Санька?! Что делать?!

– Во-первых, заткнуться, – спокойно порекомендовал Коробейник. – И во-вторых, успокоиться. Что ты трясешься, как баба?

– Она у меня одна, – утер слезы священник. – Больше никого… и… она беременна.

– Понимаю. – Коробейник напрягся и, весь перекосившись от боли, привстал. – Мне нужна одежда. У тебя дома что-нибудь, – он покосился на поповскую рясу, – гражданское есть?

– Найду! – кивнул отец Василий. – Но ты же ранен.

– Я все равно завтра сваливать собирался. Ты на машине?

Дверь в палату приоткрылась, и в щель просунулось полное, испуганное лицо медсестры.

– Извините… вам…

– Выйдите, пожалуйста, – жестко распорядился Коробейник, и медсестра снова исчезла.

– Так ты на машине? – повторил вопрос Коробейник, сползая с кровати. – Помоги встать.

– Конечно, – ответил отец Василий. – Что ты собираешься делать?

– Кто тебе звонил, знаешь?

– Батон и Рваный.

– А-а, – протянул Коробейник. – Туляки. Хорошо на оружии поднялись. Но этих ты не бойся, это – шушера, главные пауки пока еще не светились.

– Что делать думаешь? – повторил свой главный вопрос священник.

– Ну уж Бухгалтера точно не отдам. Он мне и самому нужен.

– А как же тогда? – не понял священник.

– Сегодня я – Бухгалтер, – усмехнулся Коробейник. – Пойдет? – И, поймав недоуменный взгляд друга, добавил: – Ты не боись, они его в лицо не видели, это я тебе говорю, а я в тему хорошо въехал, секу, почем опиум для народа. Пошли. Кстати, об опиуме. У тебя обезболивающие дома есть?

Они прошли мимо сторожевого поста дежурной медсестры, обнявшись, как родные. Бедная женщина попыталась что-то сказать, но натолкнулась на необычайно жесткий взгляд Коробейника и впервые, наверное, в своей жизни промолчала.

– Как ты собираешься это провернуть? – спросил отец Василий, чувствуя в груди почти забытую дрожь особого возбуждения. – Почем знаешь, что им нужно от Бухгалтера?

– А чего тут знать? Бабки им нужны.

– И что?

– Ты, я вижу, Мишаня, на своей цивильной службе совсем размяк, – кривясь от боли, засмеялся Коробейник. – Небось и пузо уже отпустил? Отпустил?! Признавайся!

– Подожди смеяться, Санек, я ведь серьезно спрашиваю.

– Война план покажет, – уже серьезнее ответил Коробейник. – Задача у нас простая – быстро прийти, забрать твою супругу целой и невредимой и тихо уйти. Так?

– В общем, так.

– Не в общем, Мишаня, не в общем. Только так!

Они подошли к машине отца Василия.

– Главное, Миша, вот что, – совсем уже серьезно сказал Коробейник. – Я, как видишь, немного не в форме. Поэтому клешнями махать придется тебе. И ты, родимый, уж постарайся, не подведи меня, старика. А про принципы свои новые, – продолжил он, садясь в машину, – ты на время забудь. Не та ситуация, чтобы отморозков жалеть.

Отец Василий вздохнул – Санька попал в самую точку.

– И нечего мне вздыхать! – резко и как-то зло одернул его Коробейник. – Как там у вас говорится? «Блажен, кто положит жизнь за други своя». Верно?

– Верно, – священник завел машину и тронулся с места.

– Вот так и держать!

Отец Василий быстро заехал в аптеку, приобрел хаотичный на первый взгляд набор лекарств и подъехал к дому еще до того, как село солнце. Санька тут же составил себе и принял внутрь адскую смесь и принялся разбирать поповский гардероб, пытаясь подобрать что-то отвечающее представлениям стандартного бандита о Бухгалтере.

– Нет, не тот у тебя прикид, Мишаня, – вздыхал он. – Не тот. Ну да ладно, не умом, так нахрапом возьмем! Будем считать, что ты меня застал врасплох, в домашнем… Так, а вот эта кофточка пойдет.

– Она женская, – предупредил отец Василий.

– Тем лучше, – усмехнулся Коробейник. – Если заметят, пару секунд они на этом точно потеряют. Оружия у тебя в доме, разумеется, нет?

– Разумеется.

– Тогда заедем в одно место.

Отец Василий тревожно поглядывал на часы, но, когда они собрались, до одиннадцати оставалось еще двадцать минут.

– Все, – махнул рукой Коробейник. – Теперь за стволами. Некогда сопли жевать.

Они быстро смотались в лесок на той стороне Усть-Кудеяра, и Санька надолго исчез в одному ему известных кустах, а отец Василий сидел в машине и думал. То, что Коробейник прямо участвует в бандитских делах, он видел, и он не мог его за это винить. Такова специфика их прежней работы, как никакая другая связанной с насилием. Многие из них кончили этим. И все-таки где-то внутри он слабо надеялся, что все не так, что Санька выполняет какое-то суперсекретное задание и на самом деле он свой. И тут же одергивал себя, слишком сладенькой и слюнявой была бы такая сказочка для взрослых. Одно он видел ясно и отчетливо: Санька остался его другом. Чем бы он там ни занимался.