Крестоносцы
Шрифт:
И словно в ответ на ее такое беспокойство внутри головы что-то треснуло и заговорило:
– Живи здесь и не бойся. Так надо. А есть поищи под ногами.
И после этого все исчезло.
Мария испугалась пуще прежнего. Неужто, боги заговорили с ней? Как же так? Этого не может быть!
Или, может, это ей чудится так?
И тут голос зазвучал снова:
– Слушай и подчиняйся. Не думай о своем, думай о сыне. Он твоя вера и успокоение.
Мария пала на колени и начала молиться, но тот же голос приказал:
– Встань и иди поищи в земле то же, что и раньше, но ищи лучше. И не забудь весной окопать все и вкинуть семя, а также плод.
– Хорошо, хорошо, я исполню, - зашептала испуганная Мария, - только не гневайтесь.
Голос смолчал, и женщина, поднявшись, вышла наружу, прихватив с собой меч, чтобы раскапывать нужные места.
Она долго бродила по пустому полю, но ничего не нашла и, уже возвращаясь обратно, услышала:
– Ты плохо смотрела. Ищи там, где искала уголь.
– Какой уголь?
– хотела крикнуть она, но тот же голос добавил:
– Тот камень, который горит.
И Мария послушно двинулась дальше, обходя свое убежище.
Теперь, когда чей-то глас руководил, ей было немного легче и спокойнее, чем прежде. Но тот же спокойный голос предупредил:
– Не жди, что будем увещать тебя так дальше. Пользуйся тем, что у тебя в голове дано самой природой твоего рождения. За сына не тревожься, но и не бросай его, где не следует. Пока прощай и надейся на хорошее.
Женщина мысленно попрощалась, и какой-то внутренний' треск прекратился.
Голова сразу заболела, и стало немного тошно. Она присела на землю, но тут же спохватилась. Надо беречься, не ровен час, заболеть. И, немного постояв, Мария двинулась дальше, внимательно рассматривая участки земли.
Наконец, она нашла то, что искала. Голос не обманул. Мария поковыряла мечом сбившуюся землю и опрокинула наружу сразу несколько плодов.
– 0-о, да их тут много, - невольно вырвалось у нее вслух, и она дальше продолжала рыхлить грунт.
Спустя час, женщина накопала довольно много таких плодов и принялась понемногу переносить внутрь жилища.
Каким же было ее удивление, когда, войдя в пещеру, она увидела стоящего сына, пытающегося пройти вдоль стены.
То были первые шаги по земле Иисуса, и то было первое предзнамение ей о том, что она родила настоящего человека.
Мальчик не был похож на остальных, какими она помнила других детей. Он был более покладист, более доверчив, без надобности не капризничал и даже сам научился ходить.
"Возможно его научили этому боги, - подумалось Марии, -но как, она ведь от него не отходила ни на шаг, разве что на чуть-чуть."
Мать подошла к ребенку и, бросив свой найденный скарб в сторону, протянула руки. Он быстро пошел ей навстречу. И снова она удивилась.
"Нет, - подумала мать, - это не обычный человек. Наверное, он из самих богов".
Мальчик дошел до ее рук, держась за стену, а затем бросился в объятия.
Мария крепко прижала сына к себе и заплакала. Уже тогда она поняла, что он не будет принадлежать ей, а скорее всего, его заберут на небо.
"Вот только зачем я родила его на Земле?
– думала она про себя, утирая слезу и все так же прижимая малыша к себе.
– Ладно, сынок, посиди здесь, - обратилась она к нему после непродолжительного молчания, - я пойду, занесу нашу еду.
Мальчик посмотрел ей прямо в глаза, немного кивнул и сел на пол. Она пересадила его на их общую постель и, обратившись совсем по взрослому, сказала:
– Посиди здесь, я сейчас вернусь. Хорошо?!
–
тот опять немного кивнул и опустил глаза, подавая знак, что
занят своим делом.
Мать дала в руки игрушку и добавила:
– Вот, поиграй с ней. Она хорошая. Это я ее сделала, - и уже после этого направилась к выходу.
Плодов было многовато и за один раз унести не удалось. Потому, ей пришлось возвращаться сюда еще дважды. Но Марию это не смущало.
Привыкшая к тяжелому труду еще с детства, она подчинялась сухому закону природы. Выживает тот - кто сильный.
Занеся последнюю часть накопанных овощей, Мария плотно прикрыла дверь, чтобы не убегало драгоценное тепло и отправилась, помыв руки, к своему ребенку.
Тот игрался врученной ему игрушкой и как-то очень внимательно всматривался в ее очертания.
– Конь, - сказала мать, указывая пальцем на свое изделие и глядя сыну в глаза.
– Ко-о-нь, - тихо проговорил мальчик, немного протягивая буквы и чуть-чуть улыбаясь.
Мать снова повторила то же слово и опять показала на игрушку. Мальчик помотал головой в стороны и так же протяжно выговорил слово.
Мария обрадовалась. Значит, он уже понимал, что от него
хотят. И это усилило еще больше ее веру в то, что сын преуспевает гораздо быстрее, нежели другие младенцы.
На минуту она отвлеклась и занялась приготовлением пищи для себя и животного, а мальчик, продолжая рассматривать свою игрушку, лишь иногда посматривая на то, чем занимается его мать.
Мария понабросала плодов в уже потухший огонь и тщательно перемешала их в общем пепле. Затем прикрыла частью щита печной проем и снова подошла к сыну.
Ребенок посмотрел на нее и, болтая со стороны в сторону своей игрушкой, почти нараспев сказал:
– Ко-о-нь.
– Да, конь, - подтвердила молодая мать и поднесла к его глазам другую фигурку.