Крестоносцы
Шрифт:
– Хорошо, Отче, спасибо тебе за науку и правду. Когда еще тебя услышу?
– Я сам отзовусь, - ответил голос и мгновенно исчез.
И Иисус остался наедине со своими мыслями.
Мать еще отдыхала, а потому, юноша, было, поднявшись, снова лег и закрыл глаза, но уже не спал, а просто лежал, созерцая в себе какие-то невероятные картины проходящего солнечного света.
И показалось ему вновь, что видит он сам себя как бы со стороны и улыбается сам себе.
"Что ж, - думал Иисус, - раз суждено мне отдать веру людям, то так тому и быть, и прав отец мой, что послал меня на это, ибо кто еще способен пронести крест сей по Земле и не уповать на самого себя в лета".
Мария проснулась и посмотрела вокруг себя. Сын лежал рядом, коза паслась неподалеку, и она облегченно вздохнула.
"Как хорошо, - думала она, - что они вместе".
Это вселяло в нее надежду на будущее и делало ее жизнь более осмысленной и понятной, нежели до рождения мальчика.
Она еще не знала, что скажет ей сын, но почему-то ей казалось, что они пойдут дальше по этой запыленной дороге и будут искать их племя. Да и сон говорил об этом.
Иисус открыл глаза и увидел, что мать уже не спит.
– Как отдохнулось, мама, - спросил он, любяще смотря ей в глаза.
– Спасибо, сынок, хорошо, - отвечала она, - снился сон какой-то, немного не понятный.
– А о чем он?
– спросил юноша.
– Как будто идем с тобой по пустыне, а позади нас люди, мое племя, и вода у нас на исходе, а мы все идем и идем, -начала рассказывать сон Мария.
– А дальше?
– полюбопытствовал сын.
– Потом, вроде мы с тобой куда-то ходили, и у кого-то что-то спрашивали. А уже в конце я видела каких-то беспомощных людей, тянущих к свету руки и желающих нам потом добра.
– Это хороший сон, мама, - сказал Иисус, поднимая руки к небу, - он нам поможет устоять в любой беде. Но не будем терять время. Отец сказал, надо идти дальше.
– Ты слышал его во сне?
– спросила мать.
– Да, мама, - ответил юноша, - и так тоже.
– Ну, тогда пошли, - согласилась Мария, и спустя короткое время сбора они двинулись в путь.
Странники пошли по той же дороге, обвивающей желто-белую осыпь пустыни и пролегающей изредка между небольшими деревьями и кустами.
Животное следовало за ними, словно на привязи, хотя на этот раз мать не делала этого.
Она хотела, чтобы коза ушла. Все же жалко было ее оставлять, но еще жальче было вести ее за собой.
Но животное этот жест доброй воли поняло по-своему. И, шагая почти рядом, то и дело жалобно заглядывало в глаза, словно хотело что-то сказать от себя.
Мария погладила ее по шее, отчего коза весело подала свой голос, и даже немного потерлась о ее бок.
Так они и шли дальше: мать за сыном, а животное сбоку, чуть-чуть касаясь ее самой и не отходя ни на шаг в сторону.
И было в этом движении, воистину, что-то завороженное.. Его нельзя было назвать какой-то безысходностью времени. Нет. Это была просто добрая воля, исходящая изнутри их самих и опоясывающая вокруг всю природу.
Деревья при встрече торжественно кланялись, протягивая ветки с фруктами в их сторону.
Кусты поднимались немного выше, доставляя съестный плод в саму руку иноходца, и даже трава становилась чуточку выше и сочнее, когда животное хотело на ходу прикоснуться к ней.
Где-то впереди заходило солнце, и огромный диск потихоньку опускался за горизонт, оставляя после себя большое количество красно-белого света.
Путники шли дальше, без устали всматриваясь вдаль и не останавливаясь ни на минуту.
Где-то впереди на небе вспыхнула яркая звезда, вслед уходящему за горизонт солнцу, и мгновенно разлетелась в стороны, осветляя еще больше их путь и оставляя на небе изображение креста.
- Это знамение, - сказал Иисус, обращаясь к матери, - и оно укажет нам путь дальше, даже в ночи.
И шли они далее по той же дороге, а по времени уже давно стояла ночь. Знамение охватило полнеба и ярко горело, тем самым создавая свет в дополнение взошедшей луне.
Воистину, это был крестный ход, освещающий и ниспосланный сверху богами, но осуществленный людьми в их подобии божественного сотворения мира.
Еще долго горела разошедшаяся в стороны звезда, и еще долго шли наши странники.
Их путь, восходящий к верху, начинался уже с этого, раннего для них утра.
И на этом заканчивался путь становления молодого Христа.
Наступала пора чудес. Воистину свою, творящихся во благо всему людскому миру.
Примечание автора
И здесь, и в другом также, чем-то похожем или нет, повествуется лишь одно. Поиск причин, восстанавливающих истину.
Зачем, почему и кому это надо?
– спросите Вы сами.
Неужто не знамо что-то еще о Христе или не так представлено в глазах людских в день сегодняшний и в день особого торжества нового его прихода?
И как бы по-житейски просто это не звучало, но все именно так и есть.
И правда та о его жизни искажена до смерти. Что значит, просто неправдоподобно описана или составлена сама летопись его прижизненного участия. Многое принято и воспринято вовсе неправильно и в силу ума только того, что когда-то существовал на Земле.
Многое же добавлено уже потом, а еще и хуже всего, просто искажено или извращено смыслом.