Чтение онлайн

Ну если так, то что ж… Булла — вещь в хозяйстве полезная. Едва не заявил, что не мешало бы систематизировать свод правил, согласно которым можно будет выявлять ведьм. Что-то типа «Молота ведьм», который будет создан три столетия спустя. Ну а что, труд Крамера и Шпренгера я почитывал. Потрёпанная книжка была приобщена к уликам по делу одного шизика, который решил, что его старая соседка по питерской коммуналке — самая настоящая ведьма. Купил книжку, нашёл в ней якобы подтверждение своей догадке, и порезал бабульку. Хорошо так порезал, двадцать три ножевых ранения.

Первая часть посвящена темам теологическим. Основное внимание авторы уделяли вопросам происхождения добра и зла, давая характеристики демоническим духам, пытаясь их квалифицировать и выдвигают версию почему Бог позволяет бесам творить свои тёмные дела. Дьявол с точки зрения Крамера — это падший ангел, вечно противостоящий Творцу за низвержение на землю и есть он порочный дух. Вместе с ним носятся по земле ещё многие демоны, также отринутые Создателем. Цель демонов состоит в разрушении божественного порядка среди людей и последующего уничтожения всего созданного Богом. Однако демоны не могут творить свои грязные дела сами, поскольку они по природе своей бестелесны. Поэтому бесы действуют через других людей, души которых им удаётся подчинить. Легче всего совратить удаётся женщин, поскольку те более расположены к союзу с дьяволом в обмен на какие-нибудь гешефты. В результате такого союза получается ведьма, которая и творит непосредственное зло по наущению дьявола. Последним элементом составляющем формулу возможности результатов колдовства, как уже было сказано, является божье попустительство. Крамер объясняет это явление, во-первых, уважением Создателя к своему творению, которому он дал свободу воли (человек может поддаться дьяволу только по собственной воле), и во-вторых, попустительство объясняется тем, что Господь использует деяния не чистой силы для борьбы… со злом! То есть, совокупность злых деяний дьявола приводит в конечном итоге к торжеству добра. Другими словами, речь идёт о злом добре.

Вторая часть описывает многочисленные примеры колдовства и их пагубные результаты, а также обряды ведьм и колдунов на конкретных примерах. Истории очень захватывающие и берущие за душу. Этот раздел малоинтересен в плане анализа и больше напоминает сборник детективных рассказов из воспоминаний следователя-инквизитора.

И, наконец, третья часть трактата. Вероятно, самая ценная в плане практического применения. Её даже можно воспринять как «Уголовно процессуальный кодекс», пошагово объясняющий порядок расследования преступлений ведьм и колдунов. Не исключено, что трактат стал основой современной юриспруденции.

Преступники и колдуны и ведьмы для Крамера и Шпренгера тождественны. Принято считать, что инквизиторы хватали женщин по первому подозрению и ничтоже сумняшеся жгли их на кострах на потеху и (или) устрашение публике. Однако, как для возбуждения расследования, так и для признания ведьмы виновной требовались весьма серьёзные доказательства. Причём добытые не под пытками! Пытки калёным железом вообще были запрещены. Судьи подбирались с особой тщательностью, а свидетели проверялись на предмет заинтересованности в оговоре. Также обвиняемым предоставлялся защитник. О всевозможных экспериментах с погружением ведьм под воду, читая «Молот ведьм», я упоминания не нашёл. Мало того, по большинству обвинений преступникам предлагалось покаяться, и тогда они светскому суду не передавались. Такая передача предусматривала дальнейшее сожжение. Суд инквизиции предусматривал наложение разной степени епитимий — самая строгая из которых предусматривала пожизненное заточение с ежедневными приводами в церковь на службу. А ещё в средневековом УПК предписывалось хорошо кормить подозреваемых, дабы они не могли под воздействием голода оговорить себя!

Но нет, не стал я пудрить святым отцам мозги, хоть и был уверен, что ведьм по Франции и вообще Европе ещё пруд пруди. Не за тем же я был послан в прошлое, чтобы заниматься охотой на ведьм! Или за тем? Или чтобы придумать книгопечатание, изобрести порох, самогонный аппарат? Тьфу, напридумываю себе сейчас… Будем исходить из того, что моё попадание в своего предка не более чем случайность.

Заткнув папскую буллу за пояс и поцеловав руки священнослужителям, я получил разрешение покинуть почтенное общество, но с условием сильно об этой встрече не распространяться. Лучше вообще о ней забыть. А буллу очень надёжно спрятать, беречь, как зеницу ока, и предъявлять лишь в самых крайних случаях.

Осенённый сразу двумя крестными знамениями от архиепископа и аббата, вышел за дверь, где меня поджила всё тот же монах-проводник. Он и довёл меня до выхода из церкви, а затем проводил до стойла, где Аполлон меланхолично жевал сено. Дождь совсем закончился, и обратно в Париж я возвращался уже под чистым, безоблачным небом, украшенным вогнутым диском луны. И, размышляя над недавним разговором, заодно что могло расстроить нашего обожаемого народом короля? О чём едва не проговорился Сугерий?

[1] Средневековый диалект северной Франции

[2] Арнольд Брешианский был казнён в 1155 году по приказу Папы Римского Адриана IV, возглавлявшего папский престол с 4 декабря 1154 года по 1 сентября 1159 года. Это единственный англичанин в истории, ставший Папой Римским.

[3] Печатание книг впервые распространилось в Китае и Корее. В IX в. н. э. в Китае началось печатание с печатных досок. Подлежащие размножению тексты или иллюстрации рисовались на деревянных досках, а затем режущим инструментом углублялись места, не подлежавшие напечатанию. А в XI веке в Китае был изобретен и способ изготовления печатных форм из готовых рельефных элементов, т. е. набор подвижными литерами. Печатание с наборных литер из Китая было перенесено в Корею, где оно подверглось дальнейшему совершенствованию. В XIII веке вместо глиняных были введены литеры, отливавшиеся из бронзы. В Западной Европе книгопечатание возникло в конце XIV — начале XV вв.

Адель скончалась этой ночью. Возможно, в тот самый момент, когда я ехал из аббатства в Париж. Утром, когда я, невыспавшийся, сел на пару с Роландом подкрепиться на дорожку, вернувшаяся с базара с крынкой молока Эжен рассказала, что Париж гудит, словно потревоженный улей. Якобы любовница короля, о которой не слышал только глухой, включая законную супругу Людовика, этой ночью в муках отошла в лучший мир. И теперь отъезд в Святую землю задержится на время предания земле тела новопреставленной.

Я едва не подавился куском сыра. Нет, конечно к такому исходу морально я был готов, но всё же… Всё же в глубине души мне было её жаль. Почему-то сразу вспомнилась не постельная сцена, а момент, когда она зашивала мне рану. И ласковые слова, что она говорила мне тогда… Как мама, прижигающая йодом ссадину на коленке сына: «Потерпи, миленький, сейчас всё будет хорошо».

В общем, моё настроение на этот день было окончательно и бесповоротно испорчено. Да ещё и дождь, зараза, зарядил на весь день, хотя ночью, когда тучи разошлись, казалось, что вроде как одним днём всё и ограничится.

Я всё же вышел на улицу, чтобы проверить слухи. И, сидя в трактире, узнал, что похороны Адель вроде бы как должны пройти завтра утром в Сен-Дени. И вроде как на них должен тайно присутствовать король. В том, что это так, божился один из подвыпивших рыцарей, который, с его слов, приходился родственником королевскому егерю и был в курсе всех новостей.

Подумав, я решил съездить на похороны. Моя душа разрывалась на две части: одна протестовала, не желая видеть в гробу женщину, которую я же и отправил на тот свет, а вторая настаивала, чтобы я пришёл и хотя бы постоял в сторонке, мысленно попросив у покойной прощения.