Крестоносец
Шрифт:
Я поклонился. Человек приветливо кивнул мне.
– Я шевалье Америк де Крамон, - сказал он.
– Назови свое полное имя, отрок.
– Эвальд Данилов, мессир, - ответил я, вновь кланяясь (Ничего, спина не сломается!)
– Любопытно. Сэр Роберт очень лестно отзывался о тебе. Он считает, что ты мог бы послужить братству.
– Я глубоко благодарен сэру Роберту за его слова. Насчет службы братству решать не мне.
– Благоразумно сказано, - де Крамон кивнул.
– У тебя великолепный меч. Где ты его взял?
– Он достался мне в наследство от человека по имени Энбри, мессир. К несчастью, этот человек погиб от рук вербовщиков Суль.
– Где это случилось?
– Я не знаю точного названия места, мессир. Где-то на севере Роздоля. Вербовщики охотились за моей девушкой. За Домино, мессир.
– Хорошая новость, нечего сказать!
– лицо де Крамона помрачнело.
– Выродки разгуливают по имперским землям и убивают людей, а мы ни сном, ни духом. Как вам удалось спастись от вербовщиков?
– Домино убила двоих, а потом мы убежали в лес.
– Как получилось, что ты стал спутником этой арас-нуани?
– Мы познакомились случайно, мессир.
– Где?
– В книжной... лавке, мессир. Домино рассматривала книги, и я заговорил с ней.
– В книжной лавке? То есть, ты умеешь читать?
– Да, мессир, и неплохо.
Де Крамон и сэр Роберт переглянулись.
– Ты ставишь меня в тупик, отрок, - сказал комтур.
– Твои руки, манера изъясняться и вести себя позволяют думать, что ты знатного происхождения. Твоя одежда весьма необычна, я имею в виду твои странные штаны и ботинки. И еще этот меч. Я желаю знать все. Расскажи мне, кто ты и откуда.
– Мессир, - я проглотил застрявший в горле ком, - мой рассказ наверняка удивит вас. Надеюсь, я буду достаточно убедителен и смогу сделать так, что вы мне поверите.
И я начал говорить. О том, кто я, где родился, где учился и кто мои родители. Как я увлекся фентези, начал посещать клуб ролевиков и познакомился там с Андреем Михайловичем, Сычом и прочими "хоббитами". Как мы собрались отметить на природе праздник Белтан. Как я встретил Домино и влюбился в нее, и что же с нами случилось на берегу реки Лещихи утром второго мая. Пересказал, стараясь не упустить ни одной подробности, все, что рассказала мне Домино о себе. Когда я закончил, фламеньеры долго молчали - видимо, моя история потрясла их. Такого они не ожидали услышать.
– Все, что рассказал Эвальд, поразительно, - наконец, отмерз сэр Роберт, - но что-то говорит мне, что все это чистая правда.
– Человек из неизвестного нам мира?
– де Крамон был явно ошеломлен услышанным.
– Человек ли?
– Вы, наверное, думаете, что я какой-нибудь демон, - сказал я.
– Но я обычный человек, уверяю вас. Я не владею магией, и никогда ей не интересовался. Все получилось случайно. Ни я, ни Домино в этом не виноваты.
– Что скажете, Роберт?
– спросил комтур, стараясь не встречаться со мной взглядом.
– Скажу, что для меня это ничего не меняет, - твердым голосом ответил де Квинси.
– Я по-прежнему намерен испытать этого юношу.
– Такую историю нельзя сочинить, - произнес де Крамон.
– Но о подобных случаях я даже не слышал.
– Все возможно в этом мире, милорд, - философски заметил сэр Роберт.
– Думаю, нам надо поговорить с эльфкой. Если они лгут, ложь неминуемо обнаружит себя.
– Я тоже так думаю, - сказал комтур. Вздохнул, повернулся ко мне и впился в меня тяжелым свинцовым взглядом.
– Кем же ты был в своем мире, мальчик?
– В своем мире я историк.... историограф, мессир, но работаю менеджером в телекомпании и...
– Историограф? Ты можешь исполнять обязанности писца и хрониста, не так ли?
– Если вам будет угодно, мессир. Я прошу вас только об одном: не разлучайте меня с Домино. Я ее очень люблю.
– Девица будет отправлена в академию магов при Высоком Соборе, - ответил де Крамон.
– Мне очень жаль, но это необходимое условие ее безопасности. Тебе придется смириться с этим.
– Я не хочу терять Домино!
– Ты ее не потеряешь. Вам будет дозволено раз в месяц обмениваться посланиями. В будущем, если братство сочтет возможным принять тебя в свои ряды, ты сможешь встретиться с ней.
– Ради Домино я готов на все.
– Похвально, - взгляд де Крамона просветлел.
– Истинно сказано в Золотых Стихах: "Любовь единственная движет миром". Мне по душе твои чувства и твои слова, отрок. Я подумаю о твоей судьбе. Пока же передаю тебя во власть сэра Роберта де Квинси. Отныне он твой сеньор, и ты обязан беспрекословно ему подчиняться.
– Постараюсь не разочаровать сэра Роберта, - ответил я.
– Я присмотрю за ним, комтур, - добавил сэр Роберт.
– Можете не беспокоиться.
– Тогда ступайте. Да пребудет с вами милость Воительницы!
– Простите, милорд, - решился я, - а как же мой меч? Он мне очень дорог, это память о хорошем человеке, которого я бесконечно уважал. Неужели вы хотите забрать его у меня?
– По законам империи простолюдин не имеет права в мирное время носить оружие с клинком длиннее восемнадцати дюймов, - сказал комтур.
– Исключения для тебя мы делать не станем. Одно могу тебе обещать: если братство сочтет возможным принять тебя в свои ряды, меч будет тебе возвращен. Но не раньше.
– То есть, вы даете мне честное слово?
Комтур и сэр Роберт снова переглянулись.
– Милорд, вы мне обещали, - тихо произнес де Квинси.
– Да, я даю честное слово, - помолчав, ответил де Крамон и едва заметно улыбнулся.
– Сэр Роберт, забери этого наглеца, пока я окончательно не потерял терпение!
Завтра пойду к плотнику и договорюсь с ним насчет швабры. А то спина болит.