Чтение онлайн

Девушка пришла в себя.

Почудилось? Или было?

Вот бы почудилось. Такое страшное – жуть. Пауки заместо глаз, да какие противные… Фууу…

Но монашки нет. Будто и не был никогда. Ой, нужно скорее забыть, развидеть, раздумать этот ужас.

Недалеко валяется корзинка с пирожками. Вернее, уже без них. Пирожки все на землю высыпались и перепачкались… Неужто Ольг голодным останется? А может попробовать?

Она сложила пальцы как монашка велела.

– Херус Патронус…

Пирожки поднялись, встряхнулись по собачьи, и четко, строем по одному полезли в корзинку.

Ольга счастливо засмеялась. Получилось! У нее получилось!!! Ух! Вот теперь они с Ольгом заживут! Это надо же!

Спасибо, спасибо, спасибо добрая монашка! А пауки… Что, пауки… Привиделись пауки. Чего только от переутомления не померещится…

Она подобрала корзинку, заглянула внутрь. Пирожки, чистые, румяные… Жаль уже холодные…

– Херус Патронус!

Ой! Горячие! Будто со сковороды!

И она, довольная собой побежала к жениху.

Конечно, она не могла знать… Не видела себя со стороны. Еще недавно свежая кожа слегка посерела, под глазами залегли темные круги, а над верней губой начали пробиваться усы.

46. Плохой крот.

Туннели Межмирья не понравились Константину. Несмотря, на то, что туннель казался единственным – вел во все миры сразу, и ориентироваться в нем не привыкшему к Условно-угловой космогонии барону было сложно.

Так он, даже примерно не мог сказать, как долго они уже идут, сколько прошли, и уж тем более куда направляются. Но Крот, казалось, никаких неудобств не ощущает, идет бодро и даже что-то напевает тихонько. Токик пытался объяснить спутникам, зачем они, собственно, вылезали в соседних мирах, но не сумел. Нет, объяснял то он толково. И любой кротолюд сходу бы уловил суть. Но в человеческих языках просто не существует понятий, которыми эта надобность легко объясняется. А фразочки типа «корректирофки направленнофти вектора пофтупателно-энергетичефкой фофтовляюфей пятимерного профтранфтва» запутали даже батюшку, не говоря уже о крестоносце.

– Пути Господни неисповедимы, - констатировал Константин. Проводник вздохнул и не стал оспаривать этой сентенции.

По одним понятным только Кроту приметам, он решил, что идти хватит. И с бешенным энтузиазмом принялся рыть штрек в стене туннеля.

Впрочем, рыть – не совсем правильное слово. Под огромными ладонями кротолюда, порода будто исчезала в никуда. Он не особо напрягаясь проделал ход достаточного размера, что бы даже рыцарь в полном доспехе не чувствовал себя там стесненным.

Пять-шесть метров штрека Токик проложил буквально за пару минут. Корзинщик уважающий чужие таланты, даже самые странные восхищенно зацокал языком. Неординарные способности крота произвели на чувственную натуру толстячка неизгладимое впечатление.

– Нифего необыфьного, - смущенно сказал кротолюд. – Вот, некоторые умеют плавать. А я – копать. Это примерно так же. Один раз научифся – и вфе, дело в шляпе. Офтанется только навыки оттафивать. Как ф плаванием. Я вот, плавать не умею, мне вообфе удивительно, как можно на воде держатьфя и не тонуть. Она же мягкая…

Подземное жилище Кротоантогониста по планировке очень напоминало хоромы Токика. Но вот по наполнению…

На месте рояля стоял окруженный человеческими и не очень черепами каменный трон. У трона тазик, наполненный кровью. Видимо, хозяин любил принимать ванночки для ног. Кухня завешана колбасами и сосисками. Заставлена бочонками с солониной, завалена копчеными острыми ребрышками и банками с маринованными субпродуктами. Константин поднапрягся и по слогам прочел буковки над связкой сарделек: «Сар-дель-ки-кан-ни-бал-ки. Эф-фек-ты…»

Какие там они давали «Эф-фек-ты», он прочесть не успел. Из спальни, проход в которую прикрывала кожаная занавеска, вынырнуло темное нечто. Подпрыгнуло. И одним ударом огромной ладони снесло голову замешкавшемуся Пендалю.

47. Минус один.

Не успело тело корзинщика рухнуть, а голова откатится к огромной амфоре наполненной, судя по всему, вином (вот ведь, инстинкт!), произошло сразу несколько событий.

Темный крот зашипел, оскалив длинные резцы и прыгнул на своего прародителя.

– Ми-ми-МИИИИ!!!

Меч рыцаря уже несся наперерез летящей ощерившейся твари, испуская хищные молнии… Но тут его захлестнули четки отца Ставросия и сбили точно выверенный удар. Меч лишь вскользь задел плечо маленькой фигурки, облаченной в черную кожу, вместо того что бы развалить ее пополам.

– ДЕС ВАЛЬТ!!!

– Не хрена! НЕ ВАЛЬТ!

– ОТЕЦ!!!

– Успокойся, сын мой! Хватит очами сверкать. Погляди.

С окровавленного пола уже поднялись два маленьких, удивительно похожих друг на друга человечка. Только один, в треухой шапке и меховом пальто отряхивался, бубня под нос нечто неразборчивое, а другой, в черной как смоль коже смотрел прямо перед собой остекленевшим взглядом. Сидящий рядышком Фофан тянул свое «мииииии» печально глядя на обезглавленный труп Пажопье.

– Ааа… - до рыцаря дошло. Он уже знал о способности пета гипнотизировать противника. Собственно, на этой способности и строился весь план захвата подземного злодея. – Хорошо. Слава Господу, он теперь куда нужно нас отведет. Батюшка, ты можешь моему слуге помочь? Он же ведь, как никак тоже игрок.

Константин испытующе поглядел на Ставросия, но тот лишь покачал головой.

– Нет. Не могу. Он хоть и игрок, и живет не по тем законам, что обычные рабы божьи… Но… Жизни у него кончились. А это не лечится. Даже самый сильный хиллер, будь он трижды Истинным по призванию…

Тут священник на мгновение задумался и изрек.

– Впрочем… Есть способ. Господь, в великой мудрости своей, человеколюбии и всемогуществе, даровал вам, игрокам, способность передавать друг другу запасные жизни. Со мной, например, такой бы фокус не прошел. А вот с ним – возможно. И ты, ежели не поскупишься, не пожалеешь...