Чтение онлайн

– Вот, - говорила она, протягивая ему деньги, - почему бы тебе не приодеться и не сходить куда-нибудь? Например, в загородный клуб пару вечеров на этой неделе. Кристал и Зона - я ведь тебе о них рассказывала, правда?
– постоянно туда наведываются, и они с удовольствием с тобой познакомятся. Знаешь, они читают сценарии по всему городу. Надо только выбрать время.

У Кевина не было ни малейшего желания знакомиться с кем-либо из них. Он знал, что они просто клоны своих родителей, которые были такими же, как и его предки, и ему тоже не нравилось их общество.

Кевин предпочитал неудобные табуреты в "Остановке Сэма", жирную еду и дым от гриля, дувший ему в лицо. Ему нравилась оживленность улицы и тротуара за спиной, когда он ел и общался с друзьями - друзьями, которых он сам себе выбрал. Ему нравился и сам Сэм, жилистый шестидесятилетний мужчина, ненавидящий Лос-Анджелес, но остающийся здесь, просто потому что не мог придумать места, которое бы он ненавидел меньше.

Когда он ехал по Вудману, Кевин прищурился сквозь дымку, затуманивающую козырек его шлема, чтобы разглядеть, кто был у Сэма этим утром.

Сэм стоял за дальним концом прилавка, его лицо скрывала утренняя газета.

Высокий стройный человек с длинными платиновыми волосами и в солнцезащитных очках стоял на противоположном конце, лицом к улице, поставив локти на стойку и скрестив лодыжки в ботинках.

Приблизившись и замедлив ход мотоцикла, Кевин вгляделся в лицо незнакомца. Оно было узким, с очень светлой кожей, почти фарфоровой. Зеркальные тени лежали на высоких, ярко выраженных скулах. Тени вырезали впадины на каждой стороне длинного лица.

Сначала Кевину показалось, что это женщина, но, приблизившись, он заметил выпуклость адамова яблока под бритвообразной челюстью. Казалось, незнакомец наблюдал за приближением Кевина, но сквозь темные очки представлялось трудным что-либо определить. На макушке его волосы были коротко подстрижены, исчезая за плечами в ниспадающих прядях блестящего платинового цвета. Ветерок шевелил оборки, спускавшиеся спереди на белую рубашку с длинными рукавами; она была заправлена в черные джинсы, плотно облегавшие его длинные узкие ноги.

Кевин не сводил глаз с незнакомца, пока подкатывал свой мотоцикл к обочине, незаметно наблюдая за ним через край козырька. Мужчина протянул правую руку вверх, обхватил солнцезащитные очки длинными и тонкими пальцами и сдвинул их с лица.

Кевин замер.

Улыбающиеся глаза незнакомца, казалось, смотрели сквозь козырек прямо на Кевина. Он снова оперся локтем о стойку и выпустил очки из пальцев.

Кевин заглушил двигатель и перекинул левую ногу с мотоцикла, не сводя глаз с мужчины. Подойдя к Сэму, он снял шлем и повесил его под мышкой. Не двигая головой, мужчина наблюдал за Кевином, и на его тонких губах играла легкая улыбка.

– Привет, Сэм, - сказал Кевин, усаживаясь на табурет. – Что новенького?

Сэм выглянул из-за края газеты, нахмурив свои жилистые черты лица.

– Этот гребаный город, - прорычал он, скомкав газету в кучу на стойке.

– В чем дело?

– А, кто-то убил копа и выбросил тело в мусорный бак в Северном Голливуде. Веришь ли? Даже следов не оставил. Обнаружили только несколько укусов в месте, где крысы обгладывали его труп.

– Я думал, ты не любишь копов, Сэм.

– Не люблю. Ненавижу их. Что будешь, парень?

– Яйца всмятку, бекон и тост из белого хлеба.

Сэм включил портативный радиоприемник, стоявший на полке над грилем; из его потрепанного динамика зазвучала музыка из "Топ-40", пока он разбивал пару яиц.

Кевин подобрал газету с прилавка и пробежал глазами заголовки, слегка повернувшись вправо, чтобы получше рассмотреть незнакомца краем зрения.

Тот стоял лицом к Кевину, опираясь локтем на прилавок. Ветерок шевелил его острую платиновую челку, отбрасывая ее назад и вперед над дугой брови.

– Эй, парень, у тебя какие-то проблемы?
– огрызнулся Кевин, внезапно повернувшись к нему.

Рот незнакомца слегка искривился в плохо скрываемой ухмылке. Он медленно покачал головой.

– Тогда какого черта ты на меня пялишься, а? Почему бы тебе не пойти поглазеть на кого-нибудь другого, найти зеркало и поглазеть на себя, в конце концов?

Ухмылка исчезла, губы сжались, и он слегка кивнул, отводя глаза.

Кевин снова опустил взгляд на газету.

– Эй, парень, - сказал Сэм через плечо, готовя еду, - Пако сказал, что ты не получил концерт в "Фантазме". Это правда?

– Да.
– Кевин склонился над газетой, уставившись в мелкий, расплывчатый шрифт. Незнакомец заставлял его чувствовать себя очень неловко, и, как он ни старался, он не мог сделать вид, что парня нет рядом.

– Так что же случилось?

– Я просто еще не поговорил с букером.

– Я думал, ты знаешь этого парня.

– Вроде того. Я знаю его шурина.

– Я слышал, твои приятели злятся на тебя за то, что ты не пошел туда той ночью. Почему?

Кевин начал отвечать, но понял, что не знает, что сказать. Он прищурился, глядя на заголовки, но не смог сфокусироваться. Он не мог точно вспомнить, почему не пошел в "Фантазм" в субботу вечером. Помнил, как направлялся туда... пересекал парковку...

Кевина вдруг охватило дурное предчувствие, стеснение в кишках, словно судорога без боли. Шипение еды, жарящейся на гриле, уменьшилось до гула, похожего на комариный, когда он уставился на газету и смутно, смутно вспомнил небо в субботу вечером...

Газета исчезла под тарелкой с яичницей, беконом и тостами, которая с грохотом шлепнулась на прилавок.

Кевин поднял голову и посмотрел на Сэма.

– Парень, - рявкнул Сэм, - я спрашивал тебя, почему ты не пошел внутрь?

– Умм... Я просто подумал, что группа еще, ну, знаешь, не готова. Нам нужно еще немного порепетировать.