Чтение онлайн

И в четвертой башне вся оптика в нерабочем состоянии. Про третью Белаш ничего сказать не мог, она была законсервирована на период мирного времени.

В дублирующем кормовом КДП, которое полностью укомплектовано личным составом, как и в башнях, приборы расстроены. Так что, получается: из всей оптики, обслуживающей орудия главного калибра, только носовое КДП и находится в боевой готовности. Если что случится, то в какой-то степени заменить его работу могут лишь артиллерийские радиометристы. Они выдают целеуказания с помощью радиолокационных станций. Эти штуки работают, правда, только пока целы антенны и есть электрический ток. А оптика работает до прямого попадания. Если изначально работает…

Белаш вздыхал, задумываясь об уровне общей боевой готовности корабля, хотя, конечно, вздыхать должны были в первую очередь «отцы-командиры». Утешался же он тем, что по крайней мере его носовой КДП полностью укомплектован, все оборудование в исправности, настроено и отлично работает. Радоваться бы ему и радоваться, но…

Пасько, посмотрев на Белаша, кивнул:

– Че такой смурной?

За Вадима очень спокойно ответил всегда невозмутимый Старик:

– У него увольнение обломилось…

Шуша добавил:

– И особист вызвал…

Услышав последнее, Пасько, которого не было в кубрике при появлении рассыльного, поморщился:

– Забыл сказать: и меня вчера, гад, опять вызывал. Про всех в КДП, в кубрике нашем спрашивал. Ну, я, как всегда, сказал, что ничего особенного не замечено, но буду очень внимателен. Вышел от него и забыл…

– Это он Белаша точно из-за Чекина таскает, – убежденно заметил Старик.

Шуша тут же поддакнул:

– Да-да, точно. Слепа, сука, стучит…

– Без Слепы, конечно, не обошлось, – согласился Пасько, почесав затылок.

– Чекин сам, наверняка, раскололся, – предположил Старик.

Белаш вздохнул:

– Наверняка.

Он знал, что дело не в одном только Чекине. Все было у Вадима нормально по «особой линии» целых три года. На корабле за нее раньше другой офицер отвечал. Белаш с ним пересекался, только когда заступал рассыльным по кораблю: по приказу приносил особисту требуемые документы от других офицеров или искал-приглашал в каюту нужных по какому-то делу матросов, так же, как сейчас это делает Слепа.

Тот, «старый» обитатель известной каюты – рыжий, крепкий капитан-лейтенант Рощин, – ни разу не вызывал Белаша на личную беседу. Когда Вадим заходил к особисту по делам, тот лишь иногда интересовался, как поживают домашние: «Отец, мать не болеют?». Никогда не расспрашивал Белаша о матросских делах. Может быть, потому что и без Вадима знал все, что ему нужно было знать. А может, просто быстро понял, что этот матрос стучать на своих товарищей не будет. Но не так давно перевели Рощина в штаб флота на повышение. Его сменил худощавый, со светлыми жидкими волосами и тоненькими усиками старший лейтенант Морозов. Он с ходу весьма энергично принялся за свою особую службу. Никто из офицеров не рисковал остудить пыл молодого «старлея», да даже и пошутить в его адрес. Особист на корабле – фигура специфическая: никому он не подчиняется, даже самому командиру крейсера. У Морозова свое начальство – на берегу.

Буквально на следующий же день после прибытия на корабль в каюту особиста рассыльный стал вызывать по списку весь личный состав экипажа. Сначала пошли офицеры. Потом мичманы, старшины, матросы. Рассыльный только успевал летать по кубрикам:

– Стариков, к особисту!

– Пасько, к особисту!

– Хвостов, к особисту!

– … к особисту, … к особисту, … к особисту!..

Белашу казалось, что было бы проще вызывать целые подразделения и выстраивать в коридоре шкафута по правому борту. В нем особист соседствовал каютами со старшим помощником командира корабля. «Квартира» особиста была просторной, с иллюминатором. Такие на корабле есть только у старших офицеров. Лейтенанты же всякие живут по двое в каютах на нижних палубах. Света белого не видят и воздухом из вентиляции дышат.

Сначала всех вызываемых матросов по возвращению от особиста спрашивали из любопытства:

– Че ему надо? Зачем таскал?

Но потом перестали обращать внимание на эти вызовы, потому что Морозов говорил всем одно и то же:

– Заходи, присаживайся. Вот в чем суть вопроса: нужно служить интересам Родины. Будешь рассказывать мне о том, кто, где, зачем собирается, о чем вокруг тебя говорят, что обсуждают земляки, друзья, матросы твоего призыва. Ты же комсомолец?!

Кто же не комсомолец? Еще в школе всех из пионеров в члены ВЛКСМ перевели автоматически, чтобы процент сознательности был максимальным. Если кто случайно или по очень большой провинности избежал окомсомоливания на «гражданке», то его в первые же полгода службы в обязательном порядке в комсомольскую организацию принимали. Не может быть на флоте некомсомольцев. Процент сознательности и здесь должен получиться максимальным.

Так что все согласно кивали:

– Комсомолец.

Услышав это, Морозов удовлетворенно поднимал указательный палец, целя им в висящий на переборке портрет генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева:

– Так вот, товарищ комсомолец, требуется твоя добровольная помощь. И учти: будешь хорошо помогать особому отделу и Родине – поможем в партию вступить…

Когда Белаш услышал эти слова, то его внутренне передернуло. Таким макаром его впервые агитировали вступить в ряды коммунистической партии Советского союза. Да, его уже звали в КПСС. Белаш был на хорошем счету у начальства. Еще бы: командир дальномерно-визирной команды, старшина первой статьи, специалист первого класса, отличник боевой и политической подготовки, помощник руководителя политических занятий старшинского состава плюс минимальный уровень залетов по пьянкам и прочим безобразиям. Так что его давно уже обрабатывали и пропагандист-агитатор, и заместитель командира корабля по политической части, который одновременно являлся парторгом экипажа:

– Подавай заявление. Год будешь кандидатом и еще до окончания службы станешь членом партии. Имей в виду: на гражданке вступить в КПСС будет сложнее.

Конечно, Вадим серьезно задумывался о том, чтобы стать коммунистом. Даже прочитал устав КПСС:

«Коммунистическая партия Советского Союза – есть боевой испытанный авангард советского народа, объединяющий на добровольных началах передовую, наиболее сознательную часть рабочего класса, колхозного крестьянства и интеллигенции СССР.

1. Членом КПСС может быть любой гражданин Советского Союза, признающий Программу и Устав партии, активно участвующий в строительстве коммунизма, работающий в одной из партийных организаций, выполняющий решения партии и уплачивающий членские взносы.

2. Член партии обязан:

а) бороться за создание материально-технической базы коммунизма, служить примером коммунистического отношения к труду, повышать производительность труда, выступать застрельщиком всего нового, прогрессивного, поддерживать и распространять передовой опыт, овладевать техникой, совершенствовать свою квалификацию, беречь и приумножать общественную социалистическую собственность – основу могущества и процветания Советской Родины;

б) твердо и неуклонно проводить в жизнь решения партии, разъяснять массам политику партии, способствовать укреплению и расширению связей партии с народом, проявлять чуткость и внимание к людям, своевременно откликаться на запросы и нужды трудящихся;