Крик души

Живет в современной Англии храбрая, удивительно добрая девушка по имени Николь Грант, для близких — просто Никки. А близких у нее достаточно! Помимо горячо любимого и любящего Спенса, подающего надежды молодого режиссера, кров с ней делят друзья: журналист Дэнни, талантливый оператор Дэвид и актриса Кристин. И конечно, у Никки есть родители, но они почему-то все больше отдаляются от нее. Их категорически не устраивают выбранный девушкой путь — она грезит созданием киносценариев, — и люди, с которыми умудрилось связаться любимое дитя. Как это ни банально, успешный финансист Джереми Грант мечтает, чтобы дочь сделала блистательную карьеру на том же поприще, что и он. Кроме того, не многим представителям британского высшего общества понравится, что лучшие друзья их единственной дочери — гей, индус и неуравновешенная вертихвостка.

Внезапно Никки сообщает родителям о своей беременности. Ей всего двадцать один год, и ее парень — почти нищий с весьма сомнительным прошлым. Никто из родителей не был бы в восторге от такой новости, но любовь и забота все равно взяли бы верх. В этой же семье происходит раскол. Пропасть непримиримости растет, и даже тяжелый удар — неизлечимое генетическое заболевание новорожденного — не возвращает былую близость. Уж не скрывают ли что-то Гранты от своей дочери, не хранят ли в роскошных антикварных комодах леденящие душу тайны? Жизнь Никки превращается в настоящий кошмар. Чем же девушка заслужила этот ужас и придет ли ему конец?

Роман, начинающийся как наполненная сложными взаимоотношениями сага, постепенно превращается в триллер, причем за жуткими событиями прячется подлинная драма человеческой жизни. Вот таким смелым смешением жанров угостила читателя Сьюзен Льюис, автор двадцати с лишним успешно продаваемых книг. Она родилась в счастливой семье в городе Бристоле, и, несмотря на то что часть ее жизни прошла в Голливуде, привязанность к родным местам осталась с ней навсегда. Дочь убежденного коммуниста и поэта, в детстве Сьюзен страстно увлекалась балетом, ораторским искусством и игрой на пианино. Когда девочке было всего девять лет, ее мама умерла от рака, и отец никогда больше не женился. Годы отрочества мисс Льюис вспоминать не любит, отмечая лишь, что они были слишком болезненными. А вот когда девушке исполнилось восемнадцать, ей улыбнулась удача: предложили работу на бристольском телевидении. В двадцать два, подталкиваемая жаждой успеха, она переехала в Лондон. Работа ассистентки в программе новостей и учеба на помощника продюсера всерьез ее увлекли. Растущие амбиции заставили девушку постучать в двери руководства, где на вопрос: «Что делать, чтобы стать классным продюсером?» — она получила лаконичный ответ: «Иди и попробуй написать что-нибудь». Она попробовала. И у нее получилось.

Единственное, о чем сожалеет сейчас популярный автор, так это о том, что ни одна из ее книг до сих пор не экранизирована. Сьюзен обожает мир кино, герои ее романа принадлежат этому миру. Нас восхищают не только они сами, страстные, открытые и смелые, но и отдельные моменты их невероятных историй. Чего стоит один только дневник, который молодая мама пишет для своего еще не родившегося малыша! Теплота Никки по отношению к людям, редкий дар сострадать и чувствовать чужую боль, несмотря на собственную, — вот что по-настоящему завораживает и заставляет читателя на время выйти из узкого круга своих забот.

От чистого сердца пожелаем Сьюзен Льюис, чтобы ее замечательные романы «ожили» на экранах, а пока… готовьтесь услышать «Крик души». Как все-таки прав был мудрый грек Эпикур, заметив однажды, что счастлив тот, кто имеет в доме своем свежий цветок, непочатую бутыль вина и… новую книгу.

Прежде всего, я хотела бы выразить сердечную благодарность доктору медицины Лорейн Стерн за поистине неоценимую поддержку, наставление и возможность заглянуть в такой сложный мир детской медицины. Доктора Анирбан Маджумдар и Эндрю Л. Люкс также чрезвычайно щедро поделились своими знаниями в этой области. Огромное спасибо Карлу Гэдду, который совершает чудеса на грани возможного; Шону Гудриджу из отдела по расследованию насилия над детьми в графствах Эйвон и Сомерсет; Бобу Сомерсету из санитарной службы в графствах Эйвон и Сомерсет за помощь в написании сцен с парамедиками, а также Энди Гамильтону из Бристольской коронерной службы.

Отдельное огромное спасибо Сьюзи Малкок за внимание к деталям и кропотливый труд, вложенный в создание образа миссис Адани; и Джейн Пископо за то, что просветила меня во всем, чего я раньше не знала о деторождении.

Также хочу поблагодарить Саймона Пирса и Адель Ловетт за то, что напомнили мне, каково это — быть молодым и работать на телевидении и в киноиндустрии.

И снова я оказалась в неоплатном долгу перед Яном Келси за его неоценимую юридическую помощь и за то, что он познакомил меня с двумя бывшими обитателями тюрьмы Иствуд-парк, которые предпочли сохранить инкогнито. Они смогут узнать себя в этой книге, и я горячо благодарю их за готовность поделиться со мной историями о жизни по ту сторону решетки.

И конечно, я хочу искренне поблагодарить моего любимого агента Тоби Иди и моего замечательного редактора Сьюзен Сендон. Моя благодарность также распространяется на фантастическую команду в «Корнерстоун», и особенно — на Джорджину Хотри-Вур, Роба Вэддингтона, Кейт Элтон, Луизу Гиббз и Луизу Кэмпбелл.

— Ну, так с чего начать: с хорошей новости или плохой?

Синие глаза Никки Грант искрились лукавством, когда она смотрела на родителей. За ее улыбкой скрывалось беспокойство, которое свойственно актерам, ожидающим за кулисами и готовым эффектно выйти на сцену, как только прозвучит нужная реплика. В гостиной воцарилась тишина, что не могло не нервировать; однако Никки изо всех сил поддерживала в себе огонек веселья, пытаясь придать ситуации сходство с ожиданием большого сюрприза.

Ни отец, ни мать по-прежнему не отвечали.

В солидном георгианском доме в Бате они жили последние пять лет. До этого, все годы учебы Никки, семья Грант проживала в Лондоне: сначала — в красивом особняке фешенебельного района Бельгравия; затем, когда Никки исполнилось восемь, — в роскошной итальянской вилле на правой стороне Холланд-парка. Насколько Никки знала, причин их переезда в Бат было две: во-первых, ее мать обожала этот город, а во-вторых — он находился недалеко от Лондона, и отец мог несколько раз в неделю ездить в столицу — этого было достаточно, поскольку его компания, а значит, и его доход находились на должном уровне. И вот в шестнадцать лет Никки попрощалась с друзьями в Лондоне и, преисполненная энтузиазма по поводу новых впечатлений, с головой окунулась в жизнь подготовительного колледжа в Бате. Примерно в это время и возникли проблемы в ее отношениях с родителями.

Сейчас родители, представляя собой величественный дуэт, сидели рядом на одном из изящных кремовых диванов, которые так отлично сочетались с тщательно подобранной старинной мебелью и портьерами в комнате. Никки примостилась на краешке твердого кресла с подголовником в стиле королевы Анны, с тщательно вышитым гербом и восхитительными витыми ножками. Странно, но в последнее время, когда она приезжала навестить родителей, они приглашали ее к чаю, словно она была викарием или стареющей тетушкой.

Вообще-то, в данный момент она бы с радостью поменялась местами с упомянутыми особами. Еще лучше, если бы рядом была ее бабушка, она непременно поддержала бы ее морально; но бабушка Мэй умерла в прошлом году, и Никки все еще сердилась и грустила оттого, что родители не позволяли ей проводить много времени с бабулей. Конечно, до Шотландии далековато, но даже во время редких визитов туда Никки почти никогда не оставляли наедине с бабушкой, которая, несмотря на свой почтенный возраст и прикованность к инвалидному креслу, всегда была веселой, беззаботной и ни в коей мере не запуганной своим деспотичным сыном.