Чтение онлайн

— Не стреляйте! — завопил Фил. — Это всего лишь ребёнок!

Теперь в зал вбежали ещё копы.

— С вами всё в порядке, лейтенант? — спросил Элиот и помог ему подняться.

— Я в порядке, — ответил Фил. — Но я не уверен, что могу сказать то же самое о своих штанах.

— Что случилось?

— Просто какой-то перепуганный ребёнок. Я испугал его не меньше, чем он меня.

Но Элиот бросил на него испуганный взгляд, и Филу показалось, что он слышит, как какие-то парни в коридоре вызывают скорую помощь.

«Нет, нет, нет!» — подумал Фил и побежал по коридору.

— Клянусь Богом, я стрелял над его головой!

Ещё больше копов высыпало в коридор, мигая фонариками…

— Стреляли над его головой, да? — Дигнацио громко шагал позади. Он посмотрел на Фила. — Это отличная работа, Страйкер. Заместителю штаба это понравится.

Слова простонали в голове Фила, как старый дом на ветру…

Парнишка лежал у подножия прикованных цепью дверей, кровь хлестала из пулевого отверстия в правой верхней части груди. Он умер ещё до того, как его положили на носилки…

Фил пролистал свою память.

«Полгода назад я был лейтенантом столичной полиции и собирался стать капитаном, а теперь я ночной сторож, зарабатывающий 7,50 доллара в час…»

Полиция сочла смерть мальчика вполне оправданным убийством, хотя Фил клялся, что стрелял над его головой.

— Недостаточно высоко, — сказал ему старший следователь.

Но он ушёл в отставку не поэтому…

«Дигнацио, — подумал он. — Должно быть, это был Дигнацио».

Главным по этому делу был следователь с каменным лицом по имени Нойл.

— Лейтенант, какие боеприпасы вы использовали в своём служебном револьвере в ту ночь? — спросил он.

— Тридцать восемь плюс, — ответил Фил, слегка озадаченный неуместным вопросом.

— Тридцать восемь плюс? Хм-м-м… А какие служебные боеприпасы департамент разрешает использовать в качестве оружия?

— Девятимиллиметровый хардбол и тридцать восьмой…

— Тридцать восьмой плюс?

— Точно.

— А разрешает ли департамент использовать какие-либо другие виды служебного оружия, лейтенант?

«Какого чёрта? К чему он клонит? — Фил задумался. — К чему этот круговорот неуместных вопросов?»

— Только для личного состава S.O.D., — ответил он, — но только по специальному разрешению заместителя комиссара отдела специальных операций.

— А вы офицер S.O.D., лейтенант?

— Нет, — ответил Фил. — Я занимаюсь наркотиками.

— А в ту ночь, о которой идёт речь, заместитель комиссара отдела специальных операций по какой-либо причине разрешил вам использовать в своём служебном револьвере боеприпасы, отличные от револьвера тридцать восемь плюс?

Фил с трудом сдерживался, чтобы не нахмуриться.

— Нет.

Нойл откинулся на спинку стула, сидя в центре длинного стола для совещаний, как Цезарь, живущий за небольшую плату. Кассий и Брут сидели слева и справа от него. Его стальные глаза не мигали.

— Лейтенант, вы знаете, что такое «дум-дум» пули?

«Почему он спрашивает меня о „дум-дум“ пулях?»

Это начинало раздражать.

— Да, — ответил он, возможно, немного раздражённо. — «Дум-дум» пули — это особенный вид пуль.

— А почему он особенный?

— Это пули, конструкция которых предусматривает существенное увеличение диаметра при попадании в мягкие ткани с целью повышения поражающей способности и уменьшения глубины проникновения.

— Практически совершенство, так сказать.

— Да, — ответил Фил, — практически совершенство… Я думаю, можно и так это назвать… но, сэр, если вы не возражаете, в чём смысл этих вопросов? Если вы хотите знать о тактических боеприпасах, вам лучше поговорить с оружейником.

Нойл проигнорировал вопрос Фила.

— Лейтенант, вы не знаете случая, когда «дум-дум» пули были или будут разрешены к использованию в этом отделе?

— Нет, — ответил Фил.

— Нет, лейтенант?

Последовала пауза, затем Нойл зашептался со своими коллегами. Фил воспользовался возможностью, чтобы изучить их лица. Все они выглядели одинаково: одинаковые костюмы, одинаковые пустые лица. Они выглядели как инквизиторы, а Фил чувствовал себя колдуном, осуждённым за ересь.

«Что, во имя всего святого, здесь происходит?»

Пристальный взгляд Нойла вернулся к лицу Фила.

— Лейтенант, вы только что признались мне и другим слушателям, что «дум-дум» пули не разрешены для использования в этом отделе.

— Верно, — сказал Фил. Он начал чувствовать зуд и жар.

— Тогда зачем вы их использовали? — спросил Нойл.

Вопрос обрушился на него, как лава с проснувшегося вулкана. Его гнев начал закипать. Он сжал руки на коленях.

— Я не использовал «дум-дум» пули, — очень медленно подтвердил он.

Если он не будет говорить медленно, то разозлится, а единственное, чего он не хотел делать, это устраивать истерику перед тремя следователями из отдела. Эти три бесстрастные физиономии были членами команды отдела по разведке. Вместо этого, Фил вздохнул, выдохнул, повторил:

— Я не пользовался «дум-дум» пулями. Я никогда не загружал «дум-дум» пули на дежурстве или вне его. И если вы хотите знать правду, я действительно запутался. Я не вижу никакого смысла в этих расспросах.

— И мы не видим, — вставил Нойл, — какой-либо смысл в ваших сегодняшних показаниях, лейтенант Страйкер. Нам кажется, что вы лжёте.

Фил перегнулся через стол.

— Прошу прощения?

— Лейтенант, разве не положено офицеру находиться в административном отпуске после такой стрельбы?