Крикеры
Шрифт:
Фил вгляделся в движущийся туман.
— Не торопи события. Ты когда-нибудь думал, что, может быть, его грузовик пришёл в неисправность и просто стоит в автосервисе? И посмотри! — Фил указал на окно. — Это заднее окно — там горит свет.
— Спальня Блэкджека. Ну, может, этот ублюдок всё-таки дома? Давай!
Они вышли. Ночь поглотила тяжёлые хлопки закрывающихся дверей грузовика Игла. Туман рассеялся, когда они двинулись вперёд, хлестая комаров и мошек. Фил, казалось, вдохнул густой туман, влажность воздуха сразу его пропитала. Пульсирующие ночные звуки доносились из леса, окружавшего хижину. Игл начал стучать во входную дверь, но остановился, когда дверь приоткрылась.
— Чёрт, теперь я знаю, что он здесь. Блэкджек ни за что не покинет своё место, не заперев дверь. У него здесь оружие и всякое дерьмо.
— Пушки? — с некоторой озабоченностью спросил Фил.
— Да, так что нам лучше заявить о себе хорошо и громко, — Игл просунул голову внутрь. — Эй, Блэкджек, ты здесь? Не обосрись от страха! Это я, Игл!
Они подождали немного. Хижина ответила тишиной.
— Блэкджек! Давай, мужик, поднимай свою задницу, траханый ты козёл! Это Игл, и со мной наш новый водитель!
Ничего.
— Должно быть, он спит очень крепко, — предположил Фил.
— Ага, давай.
Они вошли внутрь. Место было свалкой, но не разгромлено.
— По крайней мере, есть один хороший знак. Не всё так разрушено, как жилище Пола. Жди здесь. Я пойду в спальню.
Фил кивнул, оглядываясь по сторонам.
«Я видел и более красивые дома распространителей наркотиков,» — подумал он о вкусах украшения интерьера Блэкджека.
Он скрестил руки, ожидая, но потом…
Что?
Какой-то тихий звук, казалось, медленно проникал в его уши.
Что это было?
Гул, резкий, но такой слабый, что он едва мог его уловить. Казалось, что он исходит справа.
«Кухня,» — понял он, заметив в темноте старую эмалированную посуду. Фил подошёл и заглянул.
Гул нарастал.
Рука Фила взобралась по стене и щёлкнула светом.
Его взгляд устремился вниз…
— Я не верю в это дерьмо, чувак, — пожаловался Игл, подходя сзади. — Ублюдка там нет.
— Да, вот он, — прохрипел Фил.
Затем он указал на покрытый мухами труп, растянувшийся на полу кухни.
Песня Dream On группы Aerosmith завершила выступление Вики под бурную канонаду аплодисментов.
«Конечно, продолжай мечтать, — подумала она о своём лучшем „танцевальном хите“. — Мечтай, пока твоя мечта не сбудется… Мечтай, пока не сдохнешь».
Она могла поклясться, что стены «Сумасшедшего Салли» действительно тряслись, публика так сильно хлопала в ладоши. Это было похоже на шторм. И когда она ступала вниз сквозь свет и бесконечные движущиеся клубы сигаретного дыма, ей всегда казалось, что она спускается в ад.
«Может, и правда,» — подумала она.
Она сделала последний поклон, затем покинула сцену, шум и толпу позади неё, возможно, так же, как она оставила своё достоинство и самоуважение позади себя много лет назад — холодно повернув плечом.
Друк стоял у входа в заднюю комнату, деформированный стражник в комбинезоне. Вики чувствовала, как его искажённый взгляд скользит по её обнажённой спине, когда она быстро прошла мимо и проскользнула в гримёрку. В тот момент, когда она вошла, она услышала журчащий звук; он исходил из одной из туалетных кабинок.
«Кто-то спринцевался,» — сразу догадалась она.
Одна из крикеров. Коди запретил девушкам-крикерам пользоваться презервативами — отсюда и необходимость спринцеваться. Жлобы платили больше, когда был отказ от защиты. Какое им дело? Мужчины не могли забеременеть, но сами подвергались большому риску заражения болезнями. Было всего несколько случаев, когда, обслуживая особого клиента, Коди приказывал ей не пользоваться презервативами, но в те ночи она была слишком накачена, чтобы по-настоящему заботиться об этом. Каждые два месяца она проходила тестирование в окружной клинике, но пока что результат был отрицательный. Это казалось чудом, учитывая масштабы её проституции до того, как она вышла замуж за Наттера.
«Всё что угодно…» — подумала она в полной мрачности. Она делала то, во что не могла поверить…
Дверь кабинки открылась, и, как и было предсказано, из неё вышла одна из девушек-крикеров, которая сразу же посмотрела вниз, заметив там Вики. Крикеры относились к Вики почти с королевским уважением; они боялись её. В конце концов, теперь она была женой короля. Девушка, у которой была только одна рука, прохромала мимо и вышла за дверь, её чёрные волосы вздымались вслед за ней.
«Иисус…»
Вики знала, что крикеры бессильны против того, что Коди использовал их. Тем не менее, она их ненавидела. Девушки-крикеры были окончательным напоминанием о развратной глубинке преступного мира, вокруг которого теперь тесно вращалась жизнь Вики. Они напомнили ей о её собственном бессилии перед Коди Наттером.
«Они отсталые, уродливые и запуганные, — подумала она. — По крайней мере, у них есть оправдание. Но что есть у меня?»
Она знала, что оправданий нет. Ей некого было винить в крушениях своей жизни, кроме себя самой.
Десятки однодолларовых купюр набивали её подвязку для чаевых, а также несколько десяток и двадцаток. Всё доставалось Коди, как и её деньги с занятий проституцией. Она знала, что он нажил на ней состояние, и Бог знает, сколько он заработал на крикерах. Она положила деньги в сумочку, а затем, как она делала каждую ночь после последнего выступления, повернулась лицом к зеркалу.
В ответ взглянуло лицо её тёмного двойника. Её рыжие волосы не сияли, как раньше, а зелёные глаза утратили изумрудный блеск. Заступились гусиные лапки и тончайшие нитевидные морщины.