Чтение онлайн

— Ты знаешь, что это?

Крио протянул руку и взял плитку. И тут его осенило:

— Это книга?! Откуда она у вас?

Рам усмехнулся и расплылся в улыбке.

— Раньше деревья не были такой роскошью, так же, как моря и бескрайние океаны, хоть в них уже тогда плавали острова из мусора. Это не просто книга, это святое писание, Крио. Оно было написано давно и для совсем других людей. Но его мудрость вечна. И то, что мы живем во тьме во всех смыслах этого слова, — это не иначе как наказание и кара нашего Создателя. Он завещал нам стремиться к свету, к добру, к смирению. А все, чему мы научились за тысячелетия нашей истории, — это разрушение. Разрушение себя и всего вокруг.

Его голос был полон грусти, а во впалых глазах — лишь пустота.

— Но мы многое и создаем, — неуверенно возразил ему Крио.

— Да, но нам больше нравится разрушать. Сам процесс разрушения более фееричный, кульминационный, быстрый и интересный, чем процесс созидания. Ведь строят годами, а разрушают в одно лишь мгновение. Ты не замечал, что затянувшаяся на годы стройка никого не интересует, но секунды сноса или подрыва этого здания — завораживают?

Крио невольно подумал, что это похоже на крах его надежд на пике депрессии, которым он в итоге упивается, не предпринимая попыток из него выйти. Может люди и создают, чтобы было что разрушать?

— Так случилось и с религией. Все, что нам завещал Создатель, — мы забыли. Я прилетел сюда как миссионер. А спустя всего несколько лет технократы запретили живых священников, заменив их на священников-автоматов. Да, они исключили человеческий фактор, они защитили тайну исповеди, они превратили их в подобие локального божества, обладающего своим собственным единым нейронным сознанием, в которое были влиты все святые писания за всю историю. Но по факту они разрушили все, что строили до этого поколения: в этих автоматах нет ни света, ни тем более святости. Они — машины, а человечность — это, пожалуй, именно то, на чем была основана наша религия. Ведь человек и есть творение нашего Создателя, а значит, и Он сам. Есть план, и мы — его часть.

Раздался двойной сигнал. Это значит, Лу вернулся домой.

Оба собеседника будто очнулись, вернувшись опять в реальность.

Рам тяжело, со стоном поднялся со стула.

— Крио, спасибо тебе за этот разговор. Наверно, это именно то, чего мне так не хватало. Я давно потерялся во тьме этого мира и забыл, где именно лежит путь к свету. Мне кажется, что я наконец приобрел то, что потерял много лет назад. Свою паству.

В этот момент в комнату влетел повеселевший Лу.

— Рам, перестань юношу мучать своими старческими философскими разговорами. — Он показал небольшой пластиковый контейнер-чемодан с деталями. — Я нашел все, что нужно! Все, что нужно для ремонта. Но мне понадобится время, чтобы все собрать. К сожалению, готовых клапанов и фильтров нет. Но есть детали, чтобы их изготовить самому. Думаю, один-два дня, и все будет готово. Так что завтра-послезавтра уже сможешь прийти на ремонт.

— Спасибо, друг! Ты, как всегда, мне помог, даже сам не зная чем.

И старик направился к выходу.

Крио вспомнил, что у него по-прежнему в руках книга Рама, и подскочил.

— Рам, вы забыли свою книгу!

Он обернулся.

— Оставь себе, Крио. Мне она, пожалуй, больше не нужна. Прощайте.

И Рам вышел.

Лу с недоумением посмотрел на него, но затем радостно улыбнулся и пошел его провожать, оставив Крио наедине со своими мыслями.

На следующий день Крио узнал, что Рама не стало.

Really Slow Motion — Mechanical Heart

Дни казались еще длиннее, чем обычно. Все ночи напролет шли ливни, потому и без того депрессивное состояние усугублялось еще и погодными условиями. Крио старался не вспоминать о недавнем разговоре, ребята общались с ним уже охотнее, и он стал успокаиваться, не ища подвоха в поведении Крис. Про Рама он никому не рассказал, решив, что у ребят и так нелегкое время. Миссия Лу хоть никого и не впечатлила, но от безысходности они, похоже, были готовы ввязаться и в эту, не сулящую ничего хорошего авантюру. Подумаешь, плевое дело, пробраться в саму башню Перцептрона и ликвидировать его. Из уст сумасшедшего китайца это звучало как сущая мелочь. Но ребята понимали, насколько это утопично.

В одну их дождливых ночей Крис внезапно уединилась в комнате с Крио. Он сразу понял, что она не может решиться, мнется. Видимо, его ждал долгий и серьезный разговор. Но ее глаза сияли, когда она смотрела на него, и поэтому первое, что пришло ему в голову, что она решила признаться ему в чувствах. Еще недавно он считал, что между ними что-то есть, но после клиники она будто игнорировала его. Такая резкая смена настроения еще больше подогрела в нем и без того теплые чувства к ней.

Но это было, скорее, похоже на мечты влюбленного дурака. «Может, сказать ей, что я чувствую к ней?» — промелькнуло в его голове. Нет… Это глупо. О чем еще мог быть разговор — про миссию? Крио воспринял ее еще более скептически, чем остальные. Но Лу будто не замечал настроя ребят и постепенно начинал их вводить в курс дела. Без давления, по-восточному мудро он пичкал их все новой и новой информацией.

— Крио, мне надо кое-что тебе сказать, — прервала его размышления Крис. В изменившихся в цвете карих глазах он увидел что-то тревожное. Возможно, страх. А в его голове прозвучало: «Мне тоже. Но у тебя явно совсем другая тема для разговора».

— Не так просто это сказать, — продолжила она после короткой паузы. Было видно, что она не может стоять на месте, ее нервное состояние переходило в движение. Торопливыми шагами она меряла комнату, будто пытаясь найти силу, чтобы произнести следующие слова.

— Я не могу больше это скрывать.

Волнение в ней нарастало.

— Успокойся, Крис. Все хорошо. Я внимательно слушаю тебя. Присядь.

Он попытался помочь ей найти решимость и пододвинул стул. Он понимал, что скоро может сам об этом же пожалеть.

— Крио, я не уверена, что тебе надо это знать. Речь об информации, которую мы выкачали в клинике. — Она опять остановилась, закусила губу и посмотрела с тревогой на Крио. — Нет, все-таки лучше мне молчать.

— Крис! Что значит молчать?! Уже прошло три дня, а мы с Ларсом по-прежнему не знаем, что там. Ты избегаешь меня. Что происходит?

— Ты не понимаешь… — На ее глазах появились слезы. — Я в первую же ночь распаковала и посмотрела почти все данные. Большая часть была специально затерта или зашифрована. — Она поправила прядь волос, убрав ее за ухо. — Но часть информации я смогла расшифровать благодаря декриптопримочкам Ларса и ключам доступа, которые я так кстати стащила.

Она опять сделала паузу и всхлипнула. Вот это поворот: она сейчас заплачет?

— В общем, там написано, что повреждения твоего мозга были критическими. Мозг нельзя было восстановить. Поэтому тебе экспериментально решили вживить имплант, но не обычный, а особый. Информация о нем полностью засекречена. Да, теперь понятно, почему его не распознает никакая аппаратура. Они боялись, что информация о нем может попасть не в те руки.