Чтение онлайн

— Как давно у тебя мигрень?

— Четыре года.

Поговорили. Тепло, задушевно. М-да.

Испания. Барселона. Еще пять часов на автомобиле до Аликанте. Вечером заехали во двор какой-то виллы. С нами все это время путешествовал, как я понимаю, помощник-телохранитель-водитель Дубова — мужчина по имени Сеня. Арсений он или Семен — спрашивать постеснялась.

— Располагайся. — Кирилл Геннадиевич кивком показал в сторону.

Открыв первую дверь по коридору, вошла. Просторная комната с претензией на дизайнерскую мысль. О том, что этот дом принадлежал Удаву, стала догадываться по его поведению. Во-первых, слишком непринужденно себя вел и хорошо в нем ориентировался. Во-вторых, нас ждали, так как буквально минут через двадцать по приезду девушка в униформе позвала на ужин. В-третьих, стоило мне присесть за стол, Кирюшенька протянул руку:

— Дай свой телефон.

— Зачем? — Наблюдать, как его простреливает от этого вопроса, было на уровне блаженства. Уже не первый раз замирал, услышав его.

— Введу тебе пароль от wi-fi. — Объяснил, поджав нижнюю губу, непроизвольно выдавая раздражение.

Ну, я и протянула. Задержав дыхание на всякий случай. Вы бы это видели! Есть старое слово «оторопь». Его уже не используют. Зря. Очень четкое и яркое в определенные моменты. Лучше не скажешь.

— А где тот телефон, что я тебе дал? — поинтересовался, переведя свой темный взгляд от экрана на меня.

— Я его… вернула. — Смутилась, так как не предполагала, что придется отчитываться по такому вопросу. Уставилась в тарелку. — В смысле положила назад в коробку. — Молчание продолжало давить. Сглотнула. — Он в вашем доме остался. — Поежилась, так как Дубов молча смотрел и ничего не говорил. — Мне удобнее с такой моделью.

Кирилл Геннадиевич ввел пароль и вернул смартфон. Взял приборы в руки, но в какой-то момент остановился.

— Нелли, а Александра Вульф в курсе, что мы… встречаемся?

— Нет. — Кушать окончательно перехотелось.

— Почему? — задал новый вопрос Удав, аккуратно отрезая кусочек от стейка.

Конечно же, в его словах был смысл. Я и сама это прекрасно понимала. Марк Вульф довольно тесно общался с Бортничем, и было бы логично, в первую очередь посвятить Саню в то, что у меня теперь есть… мужчина. И не забыть уточнить кто именно. Но у всего есть вторая сторона медали. Не могла я врать Сашке. Не могла! Мы с ней как сестры, а может и ближе.

— Не представилось удобного… момента. — Ответила, нахмурившись.

Дубов отправил порцию в рот и отложил все же нож с вилкой. Отвернулся в сторону, медленно жуя. Атмосфера в столовой изменилась моментально. Воспоминания из юности надавили на виски. Такие ощущения мне регулярно выписывал отчим. Мной недовольны. Пора просить прощение.

Вот ни за что не угадаете, что было дальше. Можно делать ставки.

Он вытер губы салфеткой и отодвинулся вместе со стулом назад.

— Иди сюда. — Сказал негромко, потянувшись и взяв меня за руку. Заставил встать. — Присядь. — Показал на свое бедро. Вырваться не дал. Усадил чуть ли не насильно. Разблокировал мой телефон и включил камеру. — Улыбайся.

Мое сердце застучало сразу везде. Мурашки побежали аллюром по коже. Кирилл перекинул руку себе за шею. Запустил пальцы в волосы и притянул ближе. Приблизил губы к уху и повторил:

— Улыбайся.

После чего сделал несколько фотографий-селфи. И надо сказать очень удачных. Не знающий человек решил бы, что на снимках влюбленная пара: я вся такая очумевше-загадочная, он — без малого не зарылся носом мне в шею.

— Размести в соцсетях у себя на странице. — Распорядился, глядя прямо в глаза.

— Отпустите меня. — Попросила хрипло, пытаясь выкрутиться.

Уж лучше бы продолжал говорить гадости, потому, что то, что начинало твориться внутри — никакие слова описать не смогут. И это не просто пугало. Оно вступало в борьбу с броней, выстроенную после смерти Леши.

Да. Все именно так. Пять лет добровольной изоляции по части отношений с противоположным полом. Умом понимала, что поступаю неправильно, но перебороть себя не могла. Да и не попадалось на моем пути таких, чтобы захотелось перемен. Взять того же Халка. Буэ. Сплошное отторжение.

Кирилл Геннадиевич чуть усмехнулся и разжал руки.

— Я не делюсь личной жизнью в соцсетях. Это… это будет выглядеть глупо. И неестественно. Саню, конечно, удивлю. Но не так, как вы думаете. — Вернувшись на место, проговорила, глядя вниз. — Первый вопрос, который она задаст — не сошла ли я с ума.

— В таком случае вышлешь ей, если попросит. — Резюмировал, возвращаясь к ужину.

Прекрасно. Меня все еще колотило, а он спокойно наяривал стейк. Где справедливость, спрашивается? Выпила полстакана сока, чуть попустило. Дубов, вероятно, понял, что собираюсь уйти.

— Нелли, поешь. Тебе бы не мешало похудеть, но морить себя голодом — не выход. Лучше обратиться к диетологу.

Никто еще не придумал тех выражений, деепричастий и склонений которые пронеслись в моей голове. Даже самый ярый поклонник идиоматических высказываний и мата — сидел бы и записывал тихонько где-нибудь в уголке, шкрябая карандашом дрожащими руками.

Самое болезненное и гадкое, что может услышать женщина от мужчины. Даже намек. А тут — прямым текстом. В голове зашумело, а руки непроизвольно сжались в кулаки.

— Вас привлекает анорексия? — поинтересовалась иронично. — Вы латентный гей? — ответная реакция вырвалась из меня прежде, чем смогла осмыслить. Ух! Будто в пропасть полетела.

Думается мне, что Дубов офонарел не только от тона, каким был задан вопрос. Много ли найдется смельчаков, посмевших брякнуть такое ему в глаза?

— Нет. — Взял салфетку и прикоснулся к губам. Цепкий жесткий взгляд в упор. — Хочешь убедиться?

— Ну, что вы. Моя огромная задница не достойна такой чести. — Поднимаясь, выдала нервный смешок. — Доброй ночи, Кирилл Геннадиевич.