Чтение онлайн

Глох хотел что-то ответить, но Спиноза втопила кулак в его лицо с такой силой, что голова с мерзким хрустом запрокинулась назад, и дознаватель Рассило потерял сознание.

Разделавшись с противником, она побежала к Хазад, петляя по залу, наполненному вспышками лазеров и криками боли и гнева. Ассасин смогла уползти довольно далеко в сторону от сражения, оставив на полу длинный кровавый след. Спиноза присела на корточки рядом с ней.

— Не шевелись, — сказала дознаватель. — Справедливость восторжествует. Кроул займется этим.

Хазад усмехнулась, и только сейчас Спиноза поняла, что ассасин была тяжело ранена.

— Уже.

Она протянула дрожащие руки и схватила запястья Спинозы, сжимая их слабеющими пальцами. Ее силовой меч лежал в пыли, все еще искря.

— Видела, как ты его отделала, — пробулькала Хазад, — как на Шобе.

После она обмякла, ее пальцы разжались, а рука бессильно повисла.

Спиноза продолжала смотреть на нее миг-другой, затем обернулась.

Штурмовики Рассило все еще пытались самоубийственно атаковать Кустодиев, но саму леди-инквизитора нигде не было видно. Спиноза попыталась засечь ее сигнал, но ей это не удалось. Рассило не было, Кроул исчез, Глох отключился, Хазад находилась при смерти. Лерментов, если он еще жив, не имел никакого значения.

Осталась только она.

Спиноза двинулась в самую гущу сражения, не пытаясь укрыться от ярости Кустодиев. Она подняла мощность расщепляющего поля Серебряного до максимума, заставляя золотую булаву пылать так, что освещался весь зал.

— Довольно! — рявкнула она, используя полную мощь вокс-усилителей брони. — Солдаты Инквизиции, немедленно прекратить бой. Проклятье, я сказала прекратить бой!

Еще несколько мгновений они продолжали сражаться. За это время штурмовики осознали, что никого из их господ поблизости нет, а приказ исходит от старшего по званию члена ордо. Лазерные выстрелы стихли, и в зале воцарилась звенящая тишина.

На полу лежали десятки тел. Какие-то слабо шевелились, какие-то лежали неподвижно. Кустодии в покрытых подпалинами от лазерных лучей доспехах стояли, сжимая окровавленные алебарды. Ближайший к Спинозе слегка наклонил голову и опустил оружие.

— Леди Рассило бежала, — сообщила Спиноза золотому гиганту. — Все кончено.

Кустодий покачал головой:

— Еще нет.

И только в этот момент дознаватель поняла, что ксенос тоже исчез. Похолодев, она озиралась по сторонам, уже начиная двигаться в сторону темного тоннеля.

— Где ваш командир? — торопливо спросила она у кустодии.

Страж Дворца крепко схватил Спинозу за руку, не давая ей уйти, и притянул обратно. Дознаватель обнаружила, что смотрит прямо в его непостижимую и безразличную золотую маску.

— А ты как думаешь? — спросил он.

Зловонное дыхание существа отдавало гнилым мясом. Кроул чувствовал, как когти ксеноса проникают сквозь его броню, как будто она сделана из мягкой кожи. Инквизитор что было сил ударил закованным в латную перчатку кулаком и попал противнику в висок. Вторым ударом он попытался попасть в рану, нанесенную ксеносу Наврадараном, и смог отшвырнуть его от себя достаточно далеко, чтобы отползти подальше.

Но ксенос опять бросился вперед, скребя конечностями по каменным плитам. Револьвер отлетел слишком далеко, а гнусное существо уже снова нависло над инквизитором. Черные глаза блестели от голодной злобы.

Кроул движением века активировал руну на ретинальном дисплее, и из крохотных сопел на наруче доспеха вылетели длинные металлические иглы, вонзившиеся в плоть ксеноса, как только тот подошел на расстояние удара когтями.

Существо замерло, вены на его лице вздулись, а из груди раздались судорожные хрипы. Кроул отполз еще дальше и поднялся на колени, тяжело дыша. Его сердце бешено колотилось. На иглах было столько яда, что даже огрин умер бы на месте, но тварь оставалась в сознании, откашливая густую черную слизь из раздувшегося горла. Ксенос посмотрел инквизитору в глаза, широко ухмыльнулся и сглотнул. Кожа создания, освещенная фонарями доспеха Кроула, потемнела, сжалась и, наконец, вернулась в изначальное состояние.

Кроул снова поднял игломет, но существо лишь с интересом взглянуло на сопла.

— Попробуй еще, — прошелестело оно, странно выговаривая слова.

Ксенос выглядел едва живым. Конечности, которые росли у него из выступающего позвоночника, безжизненно свисали, сломанные и разорванные. Кожаный комбинезон покрывали дыры, сквозь которые на тощем теле виднелись глубокие раны. Длинные струйки темной жидкости стекали по костистой шее.

Однако он продолжал дышать, пусть и неровно. Стальная челюсть по-прежнему была на месте и как минимум одна рука еще слушалась его достаточно хорошо, чтобы сжимать длинный изогнутый кинжал. Боль могла замедлить существо, но лишь на краткий миг. Если дать ему достаточно времени, оно, наверное, сумеет подпитать себя за счет собственных страданий.

Но тут вдруг ксенос зашатался и согнулся в приступе кашля. Рука, с зажатым в ней кинжалом, затряслась. Кроул продолжал держать врага на прицеле, хотя это и стоило ему немалых усилий.

— Ты умираешь, человек, — прохрипел ксенос. — Я почувствовал это в твоей крови.

Кроул, болезненно морщась, сменил положение. Существо говорило со странным акцентом, его рот, очевидно, редко издавал подобные звуки, но тем не менее это был готик, совершенно понятный и пропитанный злобой. Ксенос попытался выпрямиться на своих дрожащих конечностях, упал и печально улыбнулся.

— Я хотел увидеть его, — пробормотал он. — Прогнивший Трон. Прежде, чем он рухнет.

— Ты лжешь.

— Постоянно. — Ксенос зашелся кашлем и выплюнул очередной комок слизи. — Но я действительно хотел посмотреть в лицо вашему Императору, только я и Он. Мы оба прожили довольно долго в этом мире. А потом…

— Ты никогда бы не добрался так далеко.

— Но я был близок. — Ксенос придвинулся ближе, и Кроул заметил черные блестящие глаза, смотрящие на него из темноты. — И за мной придут другие, такие же, как я.