Чтение онлайн

— Тебе придется рассказать обо всем, что ты видела, — сказал он. — Очень важно, чтобы ты во всех подробностях вспомнила тот момент, когда вошла. Инспектор Йохансен запишет твои показания. Так ведь, Йохансен?

Помощник вскочил со скамьи и слегка щелкнул каблуками.

— Запишешь все показания этой достойной, сознательной особы, — добавил Бьорн и, снова повернувшись к уборщице, продолжал: — Да, прости, я ведь говорю прежде всего с женщиной, а не со служащей отеля… Как тебя зовут?

— Эли, комиссар.

— Красивое имя.

— Спасибо.

Несмотря на обстоятельства, она слегка покраснела, услышав комплимент. Бьорн отметил этот факт, мысленно усмехнувшись с иронией. Он крепче сжал пухлую руку уборщицы и, глядя на нее так пристально, словно хотел загипнотизировать, спросил:

— Итак, Эли, когда ты утром пришла сюда делать уборку… как всегда по утрам, да?.. что ты увидела?

— Нет, комиссар, не всегда… не каждое утро. Я прихожу два раза в неделю. Вчера должен была убираться Сари, новичок, из Шри-Ланки. Но поскольку у него жена должна вот-вот родить… между нами говоря, что-то они увлеклись, это у них уже пятый ребенок!.. Так вот, я его заменила. А если бы все было как всегда, мне не пришлось бы увидеть эту бедную малышку…

— Да, я понимаю. Продолжай.

Уборщица молчала. Нет, так не годится, подумал Бьорн, сохраняя на лице сочувственную улыбку. Он подвел Эли к входу в парную, потом сделал Йохансену знак, чтобы тот подошел, и, положив обе руки на плечи женщины, спросил:

— В какое время ты пришла?

— В полседьмого утра.

— Так, хорошо. В половине седьмого утра ты входишь в сауну. У тебя с собой ведро и швабра — вон они стоят. Это ведь твое ведро и твоя швабра, да?

— Да. Я так испугалась, что бросила их здесь. Но…

— Понимаю. Ты бросила их, потому что испугалась того, что здесь увидела. Вот это меня и интересует больше всего. Я хочу узнать детали.

— Да, комиссар. Обычно я начинаю уборку с коридора и служебных помещений, а под конец прихожу сюда. Сегодня утром я не убиралась, потому что вы были здесь, и…

— Да, конечно.

Бьорн по-прежнему держал ее за плечи, пристально глядя ей в лицо.

— Я так понимаю, когда ты вошла, то не сразу ее увидела. Тебе пришлось повернуться в ту сторону…

Он отпустил ее. Эли невольно повернулась.

— Боже всемогущий… — со стоном произнесла она.

— Продолжай…

— Первое, что я заметила, это что здесь было грязнее, чем обычно. Потом я увидела большой камень… и кровь! Раньше я никогда не видела кровь, то есть так много… и так близко…

— Что ты почувствовала?

— Я не понимаю твоего вопроса, комиссар, — жалобно сказала Эли.

— Ну, например, как ты думаешь, ты была одна в сауне?

Эли вздрогнула и машинально посмотрела по сторонам.

— О, ну конечно, я была одна! То есть… не считая этой бедняжки… Господи, боже мой!..

— Что ты подумала?

Эли снова застонала, но, увидев нетерпеливую гримасу на лице Бьорна, взяла себя в руки.

— Я подумала, что она в темноте наткнулась на печку, потому что та была опрокинута.

— А свет был погашен?

— Нет, горел. То есть это я его включила, когда вошла. Выключатель у двери. Как только я вхожу, сразу включаю свет.

— И все-таки. Ты уверена, что именно ты зажгла свет вчера утром?

— Господи помилуй! А ведь ты прав, комиссар! Я по привычке потянулась к выключателю, щелкнула клавишей… Но свет и правда уже горел! Так что мне пришлось нажать второй раз…

— То есть сауна была освещена. Тебя это не встревожило?

— Нет. Бывает иногда, что некоторые клиенты приходят в сауну ночью… если ты понимаешь, о чем я… а когда уходят, забывают гасить свет. Приходится потом за ними убирать. Иногда я нахожу здесь эти штуки…

Йохансен бросил на шефа заговорщицкий взгляд.

— А сейчас тебе по-прежнему кажется, что она могла наткнуться на печку, опрокинуть ее, а сама упасть и разбить голову о скамейку? — спросил Бьорн.

— Нет… ведь сауна была освещена…

— Давай пока забудем про свет.

— Это настоящая старинная печка — видите, чугунная, с фарфоровыми изразцами… И к тому же в ней камни… Я однажды попыталась сдвинуть ее с места, но женщине в одиночку этого не сделать.

— Эта итальянка была спортсменкой, — напомнил Бьорн.

— Все равно это невозможно.

Эли окинула взглядом фигуру Бьорна, потом бросила взгляд на Йохансена и добавила:

— Даже ты, комиссар, вряд ли смог бы.

— Ну, хорошо. В какой момент ты поняла, что это не был несчастный случай?

— Почти сразу же. Из-за камня, заляпанного кровью, который лежал на полу у скамьи. Да и вообще, не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что тут произошло настоящее сражение…

— Мм… Продолжай.

— Сам видишь, комиссар, камни рассыпаны по полу. Но они не раскатились по всей сауне, а лежат рядом друг с другом, и при этом как бы в форме веера. И ножки печки находятся рядом с теми ямками в полу, которые они же и оставили. То есть если печку повалили, то не случайно, а нарочно. И осторожно. А если бы ее просто опрокинули в драке, то камни валялись бы повсюду. Но они все вместе лежат, и посмотри — на некоторых капли крови. Нет, я готова спорить, что убийца все рассчитал и загодя выбрал оружие. Ты видел этот булыжник? Какая же должна быть ручища у этого человека?..