Чтение онлайн

— Не плачь, Анжела, твои слезы замерзнут…

Разве кто-нибудь когда-нибудь говорил ей что-то более очаровательное?.. Но почему сейчас?

На мгновение она представила себя на огромной пустынной площади, под крышей портика укрывшейся от грозы, не знающей, чего или кого ждать… Дождь хлещет, она поднимает воротник, сдерживает слезы, на ее лице, скрытом от посторонних взглядов, отражается глубочайшее замешательство, губы беззвучно шевелятся, она разговаривает со своим внутренним голосом, кружится в вихре своих мыслей, спрашивает себя, откуда появится призрак. Она топает ногами, чтобы доказать себе, что все еще жива, находится между небом и землей и пока не собирается ни в рай, ни в ад. Она просто тень, не знающая, как вернуться к себе.

Имир сжал ее руку, словно пытаясь придать ей сил. Анжела перестала сдерживаться. Сквозь рыдания она наконец произнесла вслух то, что терзало ее гораздо сильнее, чем смерть несчастных мажореток:

— Может быть, это я убила Адриану!

— Что ты говоришь?! — вскричал Имир.

— Я не знаю, я это сделала или не я… — прошептала она.

Он понял всю серьезность этой исповеди. Анжела почувствовала, что его рука немного ослабла. Имир более пристально взглянул на Анжелу, ожидая продолжения.

— Я не знаю, что произошло в сауне… Единственное, что я знаю, это что я видела как наяву мою умершую сестру, Кристаль… я разговаривала с ней! Она мне отвечала! Или это была мажоретка, очень похожая на нее. Но Адриана совсем на нее не похожа… Я не ожидала никого увидеть, я зашла в сауну уже полусонная. Может быть, это была галлюцинация… Я не хотела видеть эту девушку. Не спрашивай меня почему. Я не знаю, что с ней случилось. Я не знаю, что происходит в моей собственной голове… У меня продолжаются видения, Кристаль снова со мной говорит. Я ее вижу. Я уже не знаю, кто есть кто. Жозетта… Адриана… Кристаль… теперь они все… О боже, теперь все они мертвы!..

Имир выпустил ее руку. Кажется, он был потрясен. Однако она не заметила в его взгляде даже намека на жалость — скорее, это был интерес естествоиспытателя. Затем, словно вспомнив о своей обязанности защитника, он заговорил, медленно подбирая слова:

— Может быть, все не так серьезно…

— Серьезно! Куда уж серьезнее!.. Извини… Я сама не знаю, что говорю… Я устала, от вина у меня кружится голова… Мне нужно возвращаться…

— В отель?

Парализованная воспоминанием об окровавленном жезле, лежавшем в ее сумке, Анжела судорожно вцепилась в край столешницы, чувствуя, как хлебные крошки прилипают к ладоням.

«Кристаль…»

— Кристаль? — эхом повторил Имир, словно услышал этот мысленный зов. — Да нет, конечно, это была мажоретка, похожая на нее. Ты просто спутала… Немудрено — усталость, холод…

— Да, холод… Ты прав, холод…

Она больше ничего не видела, кроме его глаз. Они были как два факела, горевшие ярким ровным пламенем. Два сигнальных огня, освещавшие путь к спасению. Раньше она не обратила на это внимания, но теперь ее притягивала открытая дверь, за которой тянулся полуразрушенный коридор этого замка из пепла…

— Хочешь еще что-нибудь съесть?

— Нет, спасибо.

— Теперь нам остается только дождаться рассвета…

Имир произнес эту фразу с таким загадочным видом, что Анжела невольно повторила:

— Рассвета…

— Именно… Рассвет, человек, кристальная чистота… Если ты будешь твоей сестрой, конечно…

— Я не понимаю, что ты говоришь. Я слишком много выпила…

— Не обращай внимания, у меня тоже бывают свои… отклонения.

Он встал, подошел к шкафу и вынул оттуда пачку каких-то бумаг. Потом передвинул свой стул и сел рядом с Анжелой, заняв угол стола. Имир ничего не говорил, и вид у него был сосредоточенный. Анжела вытерла слезы большим бумажным полотенцем, напоследок высморкалась в него и встала за спиной Имира, уперев одну руку в бедро. Он методично перебирал какие-то документы и фотографии.

— Ага, вот оно, — произнес он и развернул длинный список с именами и фотографиями.

— У тебя есть все фотографии?

— Мне это прислали из Федерации мажореток. Здесь все, кого я перевозил в своем автобусе.

Вместе с ним она просмотрела весь список сверху донизу и в обратном направлении.

Имир запрокинул голову, чтобы увидеть Анжелу, стоявшую позади него. Она никогда еще не видела его лица под таким углом. Ей достаточно было лишь слегка наклониться, чтобы…

— Ну что, кто-нибудь из них похож на твою сестру?

Анжела взяла лист бумаги у него из рук:

— Нет.

На всякий случай она еще раз проверила. Но всем мажореткам было далеко до красоты, отличавшей Кристаль.

Итак, никого…

— Как она была одета?

Анжелу снова сковал холод. Имир смотрел на нее так, как будто спрашивал: «Ты уверена?»

Ее рука, прижатая к бедру, уперлась в него чуть сильнее, и тут же она ощутила слабую боль от недавнего ожога, который получила, когда случайно прислонилась к печи в сауне. Итак, все это было на самом деле…

Ей захотелось стянуть брюки и показать Имиру ожог, чтобы убедить его в реальности случившегося. Но ей было слишком холодно.

Внезапно по комнате пронесся сквозной ветер.

Имир и Анжела почти одновременно повернули голову к двери, услышав снаружи шум шагов.

Йохансен ступил на набережную обутой в меховой ботинок ногой. Отважный инспектор вздохнул так глубоко, что даже поперхнулся холодным воздухом и закашлялся, вызвав удивленные взгляды коллег. Затем изо рта его вырвалось слабое сипение. Однако сопровождавшая Йохансена группа поняла приказ без слов и следом за инспектором углубилась в деревянные лабиринты.

Имиру хватило нескольких секунд, чтобы понять, что делать. Свернув скатерть с остатками ужина, он сунул получившийся узел в картонную коробку. Анжела молча, не вмешиваясь, наблюдала за Имиром. Затем он распахнул ближайший к нему шкаф и буквально втолкнул туда гостью. Она оказалась в темном тесном пространстве, полном фигурок животных из стекла.

В этом хрупком окружении она боялась шелохнуться. Прозрачные фигурки поблескивали в темноте, несмотря на покрывавший их слой пыли. Каким-то чудом ничего не опрокинув, она протиснулась в дальний угол шкафа мимо этого зверинца.