Кристофер

Переводчик: Иришка

Редактор: Катюша

Вычитка: Иришка

Обложка: Wolf A.

Переведено для группы: Золочевская Ирина || Б. Б. Рейд

Джой Мислтоу

Снежная Долина, 1 ноября.

Я сижу в гараже и копаюсь в коробках с рождественскими украшениями, когда мой муж Хэнк подходит ко мне сзади и обнимает меня за талию. Он целует меня в щеку, и я улыбаюсь.

— Чего это ты?

— Что? Мы женаты уже тридцать пять лет, но это не значит, что я когда-нибудь устану быть рядом с тобой.

Я оборачиваюсь, протягивая своему мужчине большой коробку с мерцающими огоньками.

— Значит, когда ты был в городе, ты слышал какие-то сплетни? — С тех пор, как в начале этого года Хэнк передал бразды правления своим хозяйственным магазином нашему младшему сыну, мы не слышали столько новостей каждый день, как раньше.

Хэнк качает головой, неся коробку к открытой двери гаража, прежде чем вернуться за второй. Мне всегда хочется, чтобы рождественские гирлянды светились уже в первую неделю ноября, и мой муж знает, что это не подлежит обсуждению. Я люблю Рождество так же, как я люблю всех своих мальчиков. Всем своим сердцем.

— Ну, Джаспер уходит на пенсию и выставляет на продажу наш маленький горный городок. Сумасшествие, учитывая, что он принадлежал его семье последние сто пятьдесят лет.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что Джаспер уходит на пенсию? Джаспер — местный вдовец, который так же важен для этого города, как и мы.

— Ему скоро семьдесят пять. Хочет продать этот город и переехать в Аризону, чтобы быть ближе к своим внукам. Не могу винить в этом мужчину.

Внуки. Я стараюсь не позволять этому слову слишком сильно раздражать меня. У меня шестеро взрослых сыновей, но ни один из них не женат, не говоря уже о том, что у них нет детей.

— Кому достанется Снежная Долина, если он ее продаст? — спрашиваю я, тревога охватывает мое сердце. Я слышала о крупных корпорациях, скупающих маленькие городки в центре Америки и превращающих их в ловушки для туристов, лишающих их того духа, который изначально делал городки особенными.

— Ходят слухи, что корпорация «Титан» хочет его купить.

Я прижимаю руку к своей щеке.

— Этого не может быть.

— Ну, дорогая, может. Кто еще в состоянии собрать необходимую сумму денег за пару месяцев?

— Пару месяцев?

— Очевидно, что первое января — крайний срок для подачи предложения.

— Может быть, наши мальчики купят его? — говорю я, шагая по гаражу. — У Мэтта много инвестиций, а у Мейсона есть соглашение с правительством. Не говоря уже о том, что остальные мальчики получили наследство своего дедушки. Только за это можно купить…

— Джой, — говорит Хэнк, кладя руку мне на плечо. — Не нужно ничего выдумывать. Мальчики могут использовать эти деньги по своему усмотрению. Им не нужно покупать город!

— Но… — Мой разум уже заработал. Я знаю, что мои сыновья любят Снежную Долину так же сильно, как и я. Я вручаю Хэнку последнюю коробку с гирляндами. — Пока ты разбираешься с этим, я сделаю несколько звонков, ладно?

Я целую его, затем хлопаю по заднице и зову соседку Луизу, перед тем, как зайти в дом и направится на кухню. Она десять лет работала клерком в мэрии. Я завариваю кофе, достаю креманку для имбирных пряников и открываю запас рождественского печенья, которое испекла прошлой ночью. Моя традиция — печь сахарное печенье, покрытое блестящей посыпкой, каждый Хэллоуин.

— Луиза, ты слышала? — Я начинаю вводить ее в курс новостей, но она обрывает меня. Очевидно, она была сегодня утром в кофейне и все слышала.

— Ты можешь себе представить, что этот город купит корпорация? — говорит она, цокая языком. — Это же нелепица.

— Что ж, у меня есть план. — Я приступаю к осуществлению своего плана, чтобы заставить моих сыновей купить Снежную Долину. — Так что ты думаешь? — спрашиваю я, закончив объяснять.

— Звучит идеально, за исключением шести крошечных деталей.

— Что ты имеешь ввиду?

— В законах города есть оговорка. Согласно закону, написанному основателем города в 1870 году, покупатель должен быть женат. А это значит, что твои шестеро одиноких сыновей должны пожениться в канун Нового года.

— Но это невозможно!

Луиза смеется.

— Зная тебя, Джой, вряд ли это слово есть в твоем лексиконе.

— Но как я могу справиться с этим? — спрашиваю я, макая печенье в дымящуюся чашку с кофе.

— Почему бы тебе для начала не поговорить со своими сыновьями?

— Но шесть невест примерно за столько же недель… много ли одиноких женщин в Снежной Долине?

— Знаешь, — медленно говорит Луиза, — у меня есть племянница, у лучшей подруги которой есть двоюродная сестра, которая только что воспользовалась услугой — Невеста по почте на Рождество. Она собирается выйти замуж за мужчину, которого никогда не встречала, и объехать всю страну за несколько недель.

— Что? — Я смеюсь, пытаясь осознать эту концепцию. За эти годы я прочитала сотни западных романов, действие которых происходило на Диком Западе, когда невесты по почте были необходимы… но я решила, что это устарело.

Может быть, и нет.

— Эй, Луиза, не могла бы ты дать мне контактный номер этой службы?

— Действительно? — Она смеется. — О, Джой, у тебя действительно сегодня пчела в шляпке.

Я улыбаюсь, думая о шести зимних свадьбах… и понимая, что, возможно, уход Джаспера на пенсию — это как раз то, в чем город нуждался все это время.

* * *

Мои мальчики любят меня. И хотя у одних может быть более твердая внешняя оболочка, чем у других, все они смягчаются, когда дело доходит до меня. И почему-то никто из них не возражает против покупки Снежной Долины. Может быть, дело в том, что я разогрела их бурбоном с коричневым сахаром и своим знаменитым фруктовым пирогом. Но то, что все мои сыновья приходят после обеда, чтобы выслушать меня, так много значит. Я знаю, что не каждой маме так повезло.