Чтение онлайн

– Откуда ты знаешь?

– Ну, это дело обычное в подобных случаях. Главный прокурор Федерации должен лично ознакомиться с сутью произошедшего, а потом уже решить, передавать ли дело на рассмотрение местным органам или заниматься на федеративном уровне. В первом случае я опротестую решение, так как это угрожает жизни моих клиентов.

Кирк около минуты обдумывал услышанное, изредка отпивая из стакана.

– Сэм, ты меня, конечно, извини, – холодно произнес он, – но за жизнь твоих клиентов я не дам и дохлой мухи.

Когли хмыкнул и махнул рукой.

– Я не обижаюсь, Джим. А что касается моих подзащитных, то они невиновны до тех пор, пока не доказана вина, – он ехидно взглянул на Кирка. – Но неужели эмоции помешают капитану звездолета выполнить приказ?

– Вряд ли. И ты это знаешь, Сэм.

Когли удовлетворенно кивнул. Они еще долго беседовали, и адвокат покинул гостиницу уже глубокой ночью.

Примерно за час до рассвета Зулу, наконец, вернулся в отель. Держась за стену, он ткнул большим пальцем в датчик замка, но не попал. Вторая попытка оказалась более результативной, и дверь открылась. Чувствуя, что от пресыщения разного рода сомнительными удовольствиями, коими изобиловал ночной Макивертон, его начинает слегка подташнивать, Зулу нетвердым шагом направился в ванную. На раковине, прижатая куском мыла, лежала записка. Сфокусировав зрение на тексте, Зулу прочитал: “Рад, что ты, наконец, вернулся. На рассвете мы уезжаем. Размешай содержимое пакета /см, правее/ в стакане холодной воды и выпей. Сразу станет лучше. И хоть немного поспи. Желаю удачи. Кирк”.

Зулу взял с туалетного столика маленький пакетик. Если верить аннотации, то это снадобье обещало излечить от всех мыслимых болезней, кроме разве что бубонной чумы. “Там наверняка должна быть глюкоза с аскорбинкой…, м-м-м…, бедная моя голова!” Пилот развел порошок водой и залпом выпил. Затем, еле волоча ноги, он доплелся до кровати и отключился еще до того, как голова коснулась подушки.

На другом конце континента Чехов, Роллингз и Хадсон готовили место для ночевки, а Спок и Изихари ходили вокруг, измеряя уровень радиации. Было тепло, с севера дул легкий ветерок, и после тихой спокойной ночи наступил полыхавший всеми красками радуги рассвет. На кобальтово-синем небе Центавра взошли оба светила. На открытом месте их сияние было просто ослепляющим, но в густой тени деревьев астронавты могли обойтись и без солнечных очков. А Спок, привыкший на своей родной планете к еще более яркому солнцу, вовсе в них не нуждался. После завтрака Чехов и Роллингз были назначены “дежурными по кухне” и отправились к ручью мыть посуду. Ополаскивая тарелки, Павел громко насвистывал что-то отдаленно напоминающее “Сказки Венского леса”, а Роллингз, орудуя полотенцем, мычал ему в такт. Хадсон тщательно затушил костер, попутно заметив, что в связи с их нестройным концертом в округе умолкли птицы.

Покинув Центр Обороны, отряд Спока взял курс на юго-восток. Они обследовали с воздуха несколько сот квадратных километров, но всюду простиралась выжженная безжизненная равнина. Местами не было даже камней – сплошная пыль. Но астронавты по-прежнему надеялись, что отыщут где-нибудь признаки жизни. В течение многих часов они кружили над полуразрушенными городками и селениями, но нигде никого не было видно. Скорее всего, жители, оставшиеся в живых, покинули свои дома, спасаясь от радиации. Примерно в шестидесяти километрах к югу от космопорта “Колумб” наткнулся на аэродром, битком набитый неповрежденными флайерами. Но и тут ни одного человека не было обнаружено. На дороге стояло несколько автомобилей и еще какая-то техника. Опустившись пониже, астронавты заметили на обочине неподвижные тела. И нигде ни одной живой души.

Повезло им лишь однажды. Среди царящего всюду разгрома городок Гринвейл, защищенный с севера лесистой долиной и холмами, выглядел совершенно нетронутым. Вначале экипаж “Колумба” решил, что город тоже пуст. Чехов сделал несколько кругов над населенным пунктом, и, видимо, услышав шум двигателя, люди стали выходить из домов и махать руками. Первой на глаза попалась полная женщина, размахивавшая над головой не то полотенцем, не то скатертью.

Уровень радиации в этой местности оказался в пределах допустимого, и в применении скафандров не было необходимости. Спок приказал идти на посадку. После долгих часов блуждания над безмолвной равниной всему экипажу очень хотелось пообщаться с людьми и услышать человеческий голос.

К удивлению астронавтов, Гринвейл не подвергся практически никакому воздействию. Никто из жителей не пострадал, но все пребывали в растерянности и томились от неизвестности. Электричества городок лишился сразу же в момент взрыва, а поскольку все коммуникации осуществлялись через Новые Афины, всякая связь с внешним миром тоже оборвалась. Спок и члены его отряда рассказывали жителям обо всем, что знали и заверили, что отныне на планету может садиться любой корабль, так что скоро от Федерации придет помощь.

Примерно через час “Колумб” покинул Гринвейл, но в этот день ни одного живого человека больше не было обнаружено. Спок решил, что им следует заночевать в лесу, а не лететь в Макивертон. Все были очень этому рады, так как чувствовали сильную усталость. Они отправились на запад в безопасную зону и совершили посадку в лесном массиве. Челнок получил большой заряд наведенной радиации, и, приземлившись возле небольшого ручья, экипаж приготовил дезактивационный раствор, которым “Колумб” был тщательно обработан. Подверглись обработке и скафандры.

После этого астронавты разбили неподалеку лагерь, разожгли костер, наскоро поужинали и легли спать. Но сон их был некрепок и тревожен.

Описанные выше события относились ко дню минувшему, в настоящее же время челнок снова был подготовлен к отлету. Место стоянки тщательно привели в порядок, и экипаж ожидал, пока Спок и Изихари закончат последние приготовления.

– Сегодня отправимся на север, – объявил Спок. – Есть основания предполагать, что там последствия взрыва не столь кошмарны, как в других местах. Действуем, как и раньше: ведем поиск, съемку, по необходимости оказываем помощь. Будут вопросы?

Вопросов не было, и “Колумб” снова поднялся в небо.

Миновав котлован, возникший на месте космопорта, Чехов направил челнок в сторону Центра Обороны, и теперь они уже безошибочно отыскали небольшую воронку и вход в подземелье. Спок сверился с картой Сидеракиса. Дальше прямо по курсу, словно барханы, лежали кучи щебня. Раньше здесь располагалась самая фешенебельная часть города. “Похоже, где-то рядом, – размышлял ученый, – камни становятся все крупнее, и, если верить карте, то мы практически на месте”.