Чтение онлайн

Из ближайшего громкоговорителя снова раздался голос на Солдатском диалекте.

– Солдаты на севере и востоке, курс на северо–восточную точку оружия. Обороняйте позицию и контратакуйте,– перевел Лагва. – Солдаты на юге, следуйте текущему приказу.

– Что значит «точка оружия»? – спросил Санджин. – Тайник с оружием или одна из этих лазерных батарей?

– Я не знаю, – развел руками Лагва. – Термин может означать что угодно.

– Лазерные батареи вроде подходят, – решил Санджин. – Новый план: третий отряд – к восточному зданию, второй – к северо–западному, первый – за мной. Мы высадимся, посмотрим, где у них эта «точка оружия», и попытаемся прорваться. Приготовить дымовые гранаты. По две на каждый вражеский отряд. Все готовы? Гранаты пошли!

Снаряды едва успели достичь земли, когда последний из джаггернаутов в колонне, громыхающей по улице города, взорвался.

В тусклом освещении центра наземных операций «Предостерегающего» второй дисплей вспыхнул неестественно ярко и через мгновение потух.

– Джаггернаут–один подбит, – доложил генерал Тассе. – Камера выведена из строя. Судя по телеметрии, он все еще движется, но еле–еле. Еще одно попадание, и он встанет – как и джаггернаут–девять.

– Ясно, – кивнул Траун.

Парк украдкой посмотрел на гранд–адмирала. Тот стоял у тактической панели и методично просматривал многочисленные дисплеи и показания приборов. По всем внешним признакам Траун был спокоен, как всегда.

Но Парк понимал, что это лишь фасад. Гранд–адмиральская кампания против военачальника Нусо Эсвы была долгой и кровавой. В ней было все: предательства, разрушения, новые союзники и едва предотвращенный геноцид. И теперь на горизонте наконец–то брезжил крах Нусо Эсвы.

Во всяком случае, все указывало именно на это. Когда–то гордый завоеватель миров окопался на Кветхолде, его ресурсы были ограничены, с ним было лишь три десятка самых лояльных последователей и в наличии один–единственный средних размеров корабль, укрытый от посторонних глаз в одной из шахт на севере Алого города. Остатки когда–то могучего боевого флота разбросаны по миллионам световых лет космического пространства: без приказов Нусо Эсвы они влачат жалкое существование и обречены на гибель.

И все же…

Парк вновь перевел взгляд на тактическую панель. Поглощенный изучением докладов от разведчиков, которые выслеживали уцелевшие корабли Нусо Эсвы, он оказался в стороне от планирования атаки на Алый город. Поэтому в плане Трауна, без сомнения, было что–то, о чем он не знал.

Но глядя на суматоху, царившую на дисплеях, он почувствовал неприятное покалывание между лопаток.

«Предостерегающий» нес на борту шесть эскадрилий СИДов, а Траун выпустил лишь три из них. В его распоряжении было больше трех тысяч солдат, не считая союзных войск, но он послал всего три отряда штурмовиков против войск Алого города. И эта колонна джаггернаутов под массированным огнем – более чем рисковое предприятие.

К тому же, советник Ньяма не ошибся с оценкой размера армии, доступной Нусо Эсве. По меньшей мере, четыре тысячи солдат, судя по оценкам наблюдателей и показаниям сенсоров: две тысячи вдоль пути следования джаггернаутов, несколько сотен уже атакуют штурмовиков, а остальные выстроились в линию обороны между дворцом и транспортами. Как же Траун мог так недооценить силы противника?

Или не в этом дело? Быть может, эта затянувшаяся, утомительная война с Нусо Эсвой настолько притупила тактическую рассудительность гранд–адмирала, что он решил побить своего врага, используя минимально возможные силы?

Или над ним взяла верх личная обида?

От этой мысли Парка прошиб холодный пот. Четыре года назад Император Палпатин отправлялся на Эндор, пылая ненавистью к Альянсу повстанцев. Еще четырьмя годами ранее гранд–мофф Таркин точно так же превратил атаку на Явин в личную вендетту.

И оба погибли, уже предвкушая свой триумф, а верная победа обратилась поражением. Альянс повстанцев выжил, превратился в так называемую Новую Республику и лишил Империю многих территорий.

Парк считал, что Траун никогда не позволит эмоциям затуманить свою военную рассудительность. Или он ошибался?

– Имейте терпение, капитан, – слова Трауна вывели Парка из задумчивости.

– Прошу прощения, адмирал? – осторожно переспросил он.

– Вы обеспокоены, – произнес Траун, понизив голос, чтобы его мог услышать только капитан. – Обеспокоены ходом операции. – Он искоса глянул на Парка. – И, соответственно, волнуетесь обо мне. Но взгляните…

Он указал на карту города, светившуюся на одном из тактических дисплеев. Среди ярко–алых точек, обозначавших лазерные пушки Нусо Эсвы, и желтых, которые отмечали генераторы щитов, сияло с дюжину сверкающих голубых огней.

– Громкоговорители королевы, – пояснил Траун. – Датчики в СИДах, джаггернаутах и самоходках штурмовиков регистрируют характерные звуки Солдатского диалекта. Каждый приказ, отданный королевой своим войскам, приближает наш последний удар.

– Так точно, сэр, – ответил Парк, стараясь не выказать сомнения в своем голосе.

Похоже, ему это не удалось.

– Терпение, капитан, – сказал Траун с едва заметной улыбкой. – Имейте терпение.

– Все так, как я и ожидал, – сказал Нусо Эсва голосом, полным удовлетворения. – Вы обратили внимание, о королева, что после того, как дым рассеялся, захватчиков в белой броне нигде не видно?

Королева издала нелепый звук, который Тревик никогда раньше от нее не слышал.

– Настоящие солдаты никогда не бегут с поля боя, – заявила она.

– Не сбежали и эти, – ответил Нусо Эсва. – Они просто укрылись в домах, скорее всего, в тех, где находятся генераторы щитов. Думаю, они надеются уничтожить или отключить генераторы до того, как до них доберутся наши солдаты, тем самым позволив истребителям проникнуть в город. Надеются, что их смерть не будет напрасной. – Его глаза сверкнули. – Но они погибнут зря.

Тревик посмотрел на монитор, испытав внезапный приступ сочувствия к вторгшимся солдатам. Из предыдущих бесед королевы и Нусо Эсвы он узнал, что люди похожи на стромма: каждый член их общества обладает свободой выбора, которой среди квесотов располагают только мидли и циклинги. В отличие от квесотских солдат, нападавшие в белой броне не были безоговорочно связаны приказами и, следовательно, вполне могли отступить при виде противника, который превосходил их числом.

Но не отступили. Что же это за Траун такой, если подчиненные добровольно отдают за него жизни?