Чтение онлайн

— Отлично, программист.

— Это самое плохое место для дикой жизни, — сказал Трэверз, пытаясь свести все к шутке. — Уроды, змеи, качающиеся, быстроногие — настоящий паноптикум всех мыслимых ужасов.

— А я хотел бы Синкват-Квай кофе, — попросил Кройдон. — С этим замечательным сыром с Иммерика. — Он оказывал явное предпочтение продуктам с аляповато-безвкусной планеты гедонистов, с которой вышла как минимум треть всех бакалейщиков Синдиката. — Не правда ли, лучше Синкват-Квай кофе нет ничего на свете?

— Конечно, инспектор, — согласился Харрингтон, принимаясь за чай.

— Тарнхельмы все равно вскоре будут наши, — сказал Харрингтону Трэверз, хотя главный дворецкий знал это и без него. — Нам нужно поймать несколько самых аппетитных зверей для них, а возможно, и одного-двух быстроногой, только не чересчур свирепых. Я думаю, что они не растерзают за это нашу станцию еще до того, как мы установим кооперацию с Тарнхельмами. Они не едят уки, а?

— Полагаю, что нет, — сказал Харрингтон. — А было бы неплохо.

— Да уж, — вздохнул Трэверз.

Кейр первой получила свой чай, поданный в чашке размером с суповую тарелку.

— Как вы собираетесь проводить переговоры? — спросила она, обращаясь к Трэверзу и слегка запнувшись.

— Полагаю, это будет в первую очередь зависеть от Тарнхельмов, — негромко сказал Трэверз. Он подавил в себе желание расхохотаться от того, что древнюю нелепую традицию приходится поддерживать так долго, да еще в подобных условиях. Если бы Синдикат меньше внимания уделял подобному формализму, он бы давным-давно отказался от чаепитий как бесполезной потери времени. — Мне нравятся эти молочные скорлупки, — сказал он Харрингтону. Он и в самом деле питал слабость к ним.

— Вам три или четыре. Менеджер? — спросил Харрингтон.

— Четыре, пожалуйста, — сказал Трэверз. — И я думаю, нужно напомнить Казаджио, что, пока мы будем заняты сегодняшним вечером своими делами, его охранники должны быть в полной готовности. Мы понятия не имеем, сколько здесь окажется Тарнхельмов и скольких из них мы сможем видеть большую часть времени. — Вчера он, Казаджио, предупреждал его об организации обороны на случай внезапной атаки Тарнхельмов, но тогда Трэверз не придал этому большого значения. Сегодня его мнение переменилось.

— Мы можем использовать в ходе операции масс-детекторы, — предложил Кройдон. — Правда, они пожирают уйму энергии, но мы по крайней мере будем точно знать, сколько их здесь и где именно.

— Но тогда они поймут, что мы не очень им доверяем, — возразил Трэверз, набрасываясь на молочную скорлупку. — Насколько нам известно, показать им, что мы сомневаемся в их верности своему слову — худшее, что мы можем сделать.

— А слепая вера в их честность — чистый идиотизм, — сказала Кейр. Все трое на некоторое время замолчали, обдумывая складывающуюся ситуацию.

— Они крайне нужны нам; по крайней мере так утверждает руководство, — напомнил Трэверз, как будто сейчас был инструктаж, а не чаепитие. — В соответствии с имеющимися данными Тарнхельмы будут придерживаться противоположной точки зрения, в частности, из-за нашего конфликта с Альянсом. Они намереваются остаться в своей системе, вместо того чтобы поступить к нам на службу в качестве пиратов. — Последнюю фразу он произнес с раздражением, напоминая, что он ожидал, что им придется иметь дело с вероломным Альянсом.

— Но давайте предположим, что их Флот может сам обнаружить Тарнхельмов и сделать им аналогичное предложение — такое им вполне по силам, не сомневаюсь, или же они прибудут сюда с оборудованием, с помощью которого смогут обнаружить их даже в невидимом состоянии, — сказал Кройдон. — Такое вполне может однажды случиться.

— Вы хотите сказать, что Первый Наследник ошибается? — спросил Трэверз.

Кройдон покачал головой.

— Поставьте вопрос таким образом, и ответ будет «нет», — сказал он.

Горо Казаджио скрестил на груди могучие руки и посмотрел на Трэверза.

— Это плохая идея, — сказал он. — Позволить им оказаться здесь, когда ни один детектор не работает. Это все равно что отказаться от охраны вообще и отправить эскадрон обратно домой. То, что мы разрешаем им появиться здесь, — вообще очень рискованно. А отказываясь от детекторов, вы еще больше усложняете задачу.

— Детекторы могут оскорбить их, — объяснил Трэверз, в душе вполне соглашаясь с Казаджио. — А если они почувствуют хоть малейшее недоверие, о заключении пакта с ними вообще можно забыть.

— У нас уже заключены соглашения с Песочниками и Пылевиками. Там не было подобного риска — по крайней мере такое создавалось впечатление. С Бешеными дело обстоит намного сложнее, хотя из них в самом деле получились бы великолепные космические убийцы. Кроме того вы сами понимаете, что если мы позволим хоть одному двуполому существу выбраться за пределы планеты, их распространение остановить будет уже невозможно. Зачем нам приспичили именно Бешеные? Вы полагаете, что нам необходимо сотрудничество всех троих, а иначе нет никаких шансов заставить кого-либо из них работать на нас за пределами планеты. Мне известна эта теория, и полагаю, что все это глупости. — Его возражения действительно были серьезными, не то что у других. — У нас здесь очень мало сил, и наша безопасность всегда под угрозой. Если мы собираемся отказаться от датчиков только из-за того, что это может обидеть Тарнхельмов, то в этом нет никакого смысла. Если Тарнхельмы явятся сюда, я не смогу гарантировать ничьей безопасности. Не забывайте, ведь они питаются человечиной.

— Ну, не столь уж часто. — Трэверз опустил голову, тихо вздохнув. — Горо, мне не так-то легко было решиться на это. Если бы этого не потребовал сам Первый Наследник, я бы просто отказался от переговоров. — Это было не совсем верно, так как Трэверз — слишком бюрократ и чересчур дипломат, чтобы решиться действовать вопреки интересам Семейства, какими бы благородными ни были мотивы. — Я предполагал отказаться от этого и хочу, чтобы тебе это тоже было известно. Но не думаю, что было бы мудро мне или кому-нибудь другому на Ошибке Сиггирта сказать Первому Наследнику, что его стратегия ошибочна. Вот только вы хотите попробовать.