Чтение онлайн

— Ну ладно, ладно, — пробормотала я примирительно, — сейчас буду тебя питать. — Идиотское Люськино словечко прилипло ко мне, как комочек старой жевательной резинки к юбке. Я шмыгнула в кухню.

И десяти минут не прошло, как я возникла вновь с подносом, уставленным заморскими яствами, добытыми на рынке. Мясо, конечно, за столь короткий срок я приготовить не успела, но клубника со сметаной в хрустальной вазочке наличествовала и выглядела весьма соблазнительно, под стать яблокам нового урожая, а также лимону, порезанному тоненько-тоненько, как папиросная бумага.

Я водрузила поднос на тумбочку рядом с постелью больного и присела в шутливом реверансе:

— Прошу вас, мой повелитель!

Тимур приподнялся на локтях и скосил взгляд на поднос:

— Это что еще такое?

— Как что? Пища богов — сплошные витамины!

Увы, мой энтузиазм так и не пробил бреши в Тимуровой меланхолии.

— Клубника? — наморщил он лоб. — Клубнику я не ем, у меня на нее аллергия.

— Да?.. — протянула я разочарованно. Откуда же мне было знать, что супермены страдают аллергией, как и прочие смертные.

А он словно специально меня третировал:

— Так… Клубника пролетает… Что там у нас еще? Лимон? Отлично! Только к чаю, а чаю я не хочу. Дальше… Яблоки, яблоки… Помнится, кто-то говорил о витаминах… Так вот, спешу тебя разочаровать, витамины в яблоках сохраняются только до января, а сейчас у нас что на дворе? Правильно, июнь!

— Но они же нового урожая… — слабо возразила я в свое оправдание.

— Нового? — Тимур затрясся в приступе гомерического смеха. — Где же их тогда вырастили? На Мадагаскаре, что ли?

Я задумалась: а что, похоже, он прав, яблоки у нас раньше августа не вызревают.

Что же они тогда пишут… Эх ты, наивная душа, а еще в рекламном агентстве работаешь, специально для таких, как ты, и пишут.

— Короче, ты ничего есть не будешь! — Я начала закипать. — Ну и ради бога, мне больше достанется. — С этими словами я подхватила поднос. Пусть не думает, что ему все позволено. Даже если у него нога в гипсе! Даже если он мой горячо любимый супермен с аквамариновыми глазами! Даже если…

Когда я дошла до последнего «если», руки у меня задрожали, поднос с грохотом рухнул на пол, а многострадальная клубника в сметане шлепнулась на палас. И как я сразу не сообразила, с чего это он так кочевряжится.

— Да ты же просто ревнуешь! Ты с ума сходишь от ревности! — крикнула я.

— Чего-чего? — Аквамариновые глаза смотрели на меня с недоумением, но я имела серьезные основания подозревать, что оно поддельное.

— Ты из-за жены бесишься! Из-за того, что она привела к себе любовника, когда… когда еще твой прах не успел остыть!

— Какой еще прах?! — обиделся этот лицемер.

Сначала мы долго друг на дружку орали. Столько же времени ушло у нас на поцелуи. Поэтому поговорить серьезно мы смогли не скоро.

Я как раз орудовала тряпкой, убирая с пола остатки витаминного пиршества, опрометчиво отвергнутого Тимуром, когда меня посетила такая простая и ясная мысль, что оставалось тихо удивляться, почему она не нанесла мне визит много раньше.

— Послушай, Тимур, — прошептала я, уставившись в пространство, — а если это дело рук твоей вдовы, то есть жены?..

— Что это? — Тимур уставился на меня.

— Ну… Покушение… — Я продолжала меланхолично елозить тряпкой по полу.

Ответом мне была напряженная пауза минуты на две, оборвавшаяся неестественно громким смехом:

— Ты насчет Альбины? Хочешь сказать, что это она организовала на меня покушение? Ну нет, Альбину я знаю, она на такое неспособна.

— Знаешь? — недоверчиво переспросила я. — А как насчет рожек? Таких небольших, симпатичных рожек? Сколько я помню, ты в ее верности и непорочности ни разу не усомнился, все больше на ее хронические болячки напирал. Я уж думала, что она или при смерти, или, по крайней мере, парализована. — Вообще-то я не злопамятная, но уж больно случай был подходящий.

Тимур отвел взгляд и досадливо поморщился:

— Ну что ты валишь все в одну кучу? И болезни, и любовника… Это разные вещи…

— Но, как выяснилось, не взаимоисключающие, — напомнила я с готовностью.

Аквамариновые очи моего супермена печально затуманились:

— Ну, если на то пошло, я ведь ей тоже изменял, ты разве не в курсе? Но и в мыслях не держал ее убить! Это во-первых. А во-вторых, а во-вторых… Давай посмотрим на эту ситуацию с точки зрения формальной логики.

— Давай, — безропотно согласилась я и окунула тряпку в таз с водой. Пока мой супермен упражнялся в поисках сомнительных оправданий супружеской измены, я, не теряя даром драгоценного времени, сооружала вокруг него уют, максимально возможный в условиях двадцати семи метров жилой площади.

— Так вот, с точки зрения этой самой формальной логики у нас нет ни одного доказательства, что Альбина… гм-гм… ходила налево, так сказать, при моей жизни.

— А на второй день после похорон уже можно? — Я со всего размаху шлепнула мокрой тряпкой о пол. — Формальная логика это позволяет?

— Отстань, — буркнул Тимур и отвернулся к стене.

Мне стало обидно.

— А на похоронах? — мстительно напомнила я его спине. — Да она уже возле твоей могилы обнималась с каким-то неандертальцем в коричневом костюме! — Ну грешна я, грешна, имела я зуб на его жену, потому как не могла ей простить того обстоятельства, что она до сих пор располагала всеми правами на моего супермена. Хорошо хоть распорядиться ими не могла по той причине, что считала его мертвецом.

Тимур отклеился от стены, посмотрел на меня и уточнил с поразительным благодушием:

— С неандертальцем, говоришь? Да это же наверняка Варфоломей был!

— Какой такой Варфоломей? — растерялась я.

— Мой компаньон, — беззаботно пояснил Тимур. — Вполне естественно, что он поддержал Альбину в трудную минуту.

— Ага, поддержал, а то она прямо колыхалась на ветру, — недовольно процедила я сквозь зубы.

— Ну ладно, хватит ссориться. — Тимур вспомнил, что он супермен, и продемонстрировал мне широту своей натуры. — Как бы там ни было, а с Альбиной меня связывало только чувство долга, которое в свете открывшихся обстоятельств может считаться упраздненным. Я ей ничего не должен, и она мне тоже.