Чтение онлайн

— А мне кажется, не из-за этого, — возразил Пифагор. — Хотя…

Бульдозер наконец-то справился с замком, и всеобщими усилиями, круглая дверь, как колесо, откатилась в сторону. Один за другим, товарищи проникали в царство ушедших навсегда. Как только последний сталкер пересёк границу, отделяющую особо запретную зону от просто запретной, дверь откатилась назад и предательски щёлкнула, отрезав пути к отступлению. С внутренней стороны не было ничего: ни ручки, ни замочной скважины — только глубокие царапины…

— Можно было догадаться! — в сердцах воскликнул Комбат. — Подкладываем же пенёк под машину, когда демонтируем колесо, а сейчас даже не вспомнили про это. Теперь только вперёд.

— Взорвать её на хрен! — предложил Крон. — Гранат полно.

— Оставим на десерт, — охладил Дед, его пыл.

Настроение резко ухудшилось, но делать было нечего, и приходилось тешить себя мыслью, что существуют, кроме тротила, обходные пути. Следуя по открывшемуся коридору, компания незадачливых путешественников вышла к развилке.

— Ну — куда? — спросил, шедший во главе траурной процессии Крон, обернувшись через плечо.

— Как говорится, самые желанные пути — всегда налево, — безразлично ответил Комбат.

— Налево, так налево.

Путь, длиною метров двести, проделали молча, пока не столкнулись с неожиданным препятствием — огромным котлованом, оборвавшим проход, на неопределённую дистанцию. Комбат вскинул бинокль, и внимательно рассматривал противоположную сторону. Пока он пытался обнаружить, хоть какие-нибудь ориентиры, способные дать понять о назначении тоннеля, Крон постарался лучом фонаря определить глубину ямы.

— На той стороне рельсы загнуты и завязаны узлом, из чего можно смело сделать предположение о взрывном характере происхождения ямы, — сказал Комбат, отрываясь от прибора. — То ли отступающие, обрывали за собой все связи с комплексом, то ли по другой причине, но сдаётся мне, что это и есть путь в институт. Проклятье — далековато, но в случае чего попробовать можно, одну военную хитрость. Главное — цель видна!

— И глубоко здесь, — добавил Крон.

— А может, взрыв непроизвольный был? — почесал затылок Дед, но тут же сплюнул в сердцах. — Чего гадать — никто не ответит!

— Крон, какая приблизительно глубина обвала? — спросил Комбат, вопросительно заглядывая в глаза так, как просят хлеба.

— Примерно метров двадцать, двадцать пять.

— Представляешь, я не помню, какой длины моя разборная лестница, — Комбат грустно улыбнулся. — Придётся пока вернуться, и осмотреть достопримечательности пещер, спелеологи юные.

— И замечательно! — воскликнул Почтальон. — Нечего, в яме разведывать.

— Оттуда, какое-то чмоканье доносится! — возбуждённо добавил Кащей.

Группа вернулась к проклятому развилку, не позволяющему ходить налево и поневоле, все пошли направо. Пришёл черёд чёрного юмора.

— Сознавайтесь — кто жене звонил! — грозно зарычал Доцент. — Кто ей накапал, что мы налево ходим?

— Так телефоны же не работают! — крикнул Дед, и уже грустно-грустно, делая паузу после каждого слова, добавил. — Они, кажется, сами всё чувствуют.

— Да, — чуть ли не мечтательно подхватил тему Почтальон. — Ворвалась в институт, перебила охрану, переломала все стены и по туннелю прибежала сюда. Пока мы преодолевали входную дверь, заложила несколько тонн динамита и подорвала левый путь.

— А зачем ломать все институтские стены? — не понял Бармалей.

— Потому что проход замурован неизвестно где! — пояснил Почтальон, но тут же частично согласился с доводами, пойдя на уступки. — Ну, хорошо. Всё — не всё, но в цокольном помещении точно, один щебень остался.

— Хватит вам! — приструнил юмористов Кащей. — Лучше слушайте тишину. Бывает, она взрывается, да так, что уши закладывает.

— А хозяин ушей — в штаны накладывает! — смеясь, уточнил ситуацию Пифагор.

— Именно, Пиф, — подтвердил костлявый. — Именно так, и бывает.

— Давайте, действительно, осторожнее, — бульдозер поднял указательный палец вверх. — Сейчас будут пещеры. Кто знает, что за сюрпризы нам уготованы.

Путь, из прямого, постепенно переходил в извилистый, и начал петлять, напоминая дорогу рабочего домой — после получки. Бетон под ногами сменился на каменную тропу, и уже вносил ту упорядоченность, к которой все привыкли, за это время. То и дело спотыкаясь, о попадавшие под башмаки камни, Почтальон, с грустью в голосе, выдохнул:

— Здесь, чувствую, меня ничего хорошего не ждёт, но и дома — тоже!

— А в родной хате то, что не так? — спросил Пифагор, осторожно ступая по неровной тропе. — Уж лучше, чем здесь! Мы вот, тропинку тропим, чтоб её!

— Жене сказал, что на шабашку уехал. Короче — сгинул шабашник, а если бы и не так, то без денег, лучше вообще не появляться.

— Точно! — подтвердил слова друга Сутулый, и тут же поскользнулся на предательском песке, не весть, откуда взявшемся на каменной дороге. — У меня друг такого мнения, что домой можно не заходить. Главное — деньги в форточку закинуть, и иди себе, дальше работай.

Тропа закончилась, и команда вышла на небольшое каменное плато. Увидев знакомую картину, в виде светящихся кристаллов, вмурованных в стены, Кащей обрадовался, громко закричав:

— Фонарики! Опять Новый год, а вы говорили — лето!

Синие, жёлтые, зелёные, красные — казалось, они были повсюду, внося в общую картину атмосферу детского праздника. Два железных моста вели в разные стороны, но и с площадки было видно, что заканчивались они массивными дверями, а тропа продолжала своё движение вниз.