Чтение онлайн

Мистер Панкс осведомился вопросительным движением головы, можно ли войти. Кленнэм ответил утвердительным кивком. Мистер Панкс вплыл в комнату, пролавировал к столу, стал на якорь, ухватившись руками за конторку, и начал разговор с того, что запыхтел и фыркнул.

– Тетка мистера Финчинга успокоилась, надеюсь? – спросил Кленнэм.

– Совершенно, сэр, – сказал Панкс.

– Я имел несчастье возбудить сильнейшую ненависть этой леди, – заметил Кленнэм. – Вы не знаете почему?

– А она знает почему? – ответил Панкс.

– Не думаю.

– Я тоже не думаю, – сказал Панкс.

Он вытащил записную книжку, открыл ее, закрыл, сунул в шляпу, которую поставил подле себя на столе, заглянул в шляпу – все это с самым глубокомысленным видом.

– Мистер Кленнэм, – начал он, – я желал бы получить справку, сэр.

– Насчет фирмы? – спросил Кленнэм.

– Нет, – сказал Панкс.

– В таком случае о чем же, мистер Панкс? То есть, если вы желаете получить справку от меня.

– Да, сэр, да, от вас, – сказал Панкс, – если только вы согласитесь дать мне ее. А, Б, В, Г, Д, Да, Де, Ди, До. Алфавитный порядок Доррит. Эта самая фамилия, сэр.

Мистер Панкс снова издал свой характерный звук и принялся за ногти правой руки. Артур пытливо посмотрел на него; он ответил таким же взглядом.

– Я не понимаю вас, мистер Панкс.

– Это фамилия, насчет которой мне нужна справка.

– Что же вы хотите знать о ней?

– Все, что вы можете и захотите сказать мне. – Этот краткий конспект желаний был высказан мистером Панксом не без тяжелой работы его паровика.

– Ваше посещение несколько удивляет меня, мистер Панкс. Я нахожу довольно необычайным ваше требование.

– Пусть оно будет вполне необычайным, – возразил Панкс. – Оно может выходить из сферы обычных явлений и все-таки оставаться делом. Короче говоря, у меня есть дело. Я деловой человек. Для какого еще дела живу я на этом свете, как не для того, чтобы делать дело?

У Кленнэма снова мелькнуло подозрение, что этот сухой и черствый человек говорит несерьезно. Он пристально взглянул ему в лицо. Оно было такое же небритое и грязное, как всегда, такое же подвижное и оживленное, но Кленнэм не заметил в нем ничего похожего на скрытую насмешку, которая послышалась ему в голосе Панкса.

– А теперь, чтобы не было недоразумений, – продолжал Панкс, – скажу, что это дело не моего хозяина.

– Вы называете своим хозяином мистера Кесби?

Панкс кивнул.

– Мой хозяин. Возьмите такой случай. Положим, я слышу у моего хозяина фамилию, фамилию молодой особы, которой мистер Кленнэм желает помочь. Положим, о ней сказал моему хозяину Плорниш из подворья. Положим, я иду к Плорнишу. Положим, спрашиваю у Плорниша с деловой целью. Положим, Плорниш, хоть и задолжал за шесть недель, не желает отвечать. Положим, миссис Плорниш не желает отвечать. Положим, оба направляют меня к мистеру Кленнэму. Представьте себе такой случай.

– Ну?

– Ну, сэр, положим, я иду к нему. Положим, я пришел.

Сказав это, деловой Панкс, с волосами торчком, отдуваясь и пыхтя, отступил на шаг (на языке буксирных пароходов – дал задний ход), как будто для того, чтобы показать весь свой грязный корпус, затем снова приблизился, заглянув своими быстрыми глазами в шляпу с записной книжкой, потом в лицо Кленнэму.

– Мистер Панкс, не желая вмешиваться в ваши тайны, я хотел бы, однако, объясниться с вами по возможности откровенно. Позвольте мне предложить вам два вопроса. Во-первых…

– Отлично, – перебил Панкс, выставив вперед указательный палец с обгрызанным ногтем. – Знаю: «Какая у вас цель?»

– Именно.

– Цель, – сказал Панкс, – хорошая. Ничего общего с моим хозяином; нельзя объяснять теперь, было бы просто смешно, но цель хорошая. На пользу молодой особы по фамилии Доррит, – прибавил Панкс, снова выставляя указательный палец в виде предостережения. – Допустите, что цель хорошая!

– Во-вторых и последних, что именно вы желаете знать?

Мистер Панкс выудил свою записную книжку из шляпы, сунул в карман, тщательно застегнул сюртук, все время глядя прямо в глаза Кленнэму, и ответил, подумав и фыркнув:

– Мне нужны дополнительные сведения всякого рода.

Кленнэм не мог удержаться от улыбки, глядя, как буксирный пароходик, столь полезный для неповоротливого корабля, наблюдал, следил за ним, точно поджидая случая вырваться и утащить все, что ему нужно, прежде чем он успеет оправиться с его маневрами. Впрочем, в ожидании Панкса было что-то особенное, наводившее его на странные мысли. После продолжительного размышления он решил сообщить мистеру Панксу все, что было известно ему самому, так как не сомневался, что мистер Панкс во всяком случае получит требуемые справки, если не от него, то каким-нибудь другим путем.

Итак, напомнив мистеру Панксу, что, по его собственным словам, хозяин не причастен к этому делу, а намерения его, Панкса, хорошие (два заявления, которые этот холодный человек подтвердил с величайшим жаром), он сообщил, что происхождение и прежнее место жительства Доррит ему неизвестны, что в настоящее время семья состоит из пяти человек, а именно: двух братьев, холостого и вдовца с тремя детьми. Далее он рассказал мистеру Панксу все, что мог узнать о возрасте каждого члена семьи и о настоящем положении Отца Маршалси. Все это мистер Панкс выслушал с величайшим вниманием и интересом, пыхтя и фыркая все громогласнее и громогласнее и, по-видимому, находя особенное удовольствие в наиболее печальных подробностях рассказа. Сообщение же о долговременном заключении Доррита привело его прямо в восторг.

– В заключение, мистер Панкс, – сказал Артур, – я могу прибавить только одно. У меня есть причины независимо от всяких личных соображений, говорить как можно меньше о семействе Доррит, особенно в доме моей матери, – мистер Панкс кивнул, – и разузнавать о нем как можно больше. Такой до мозга костей деловой человек, как вы…

Мистер Панкс неожиданно фыркнул с необычайной энергией.

– Что с вами?

– Ничего, – сказал Панкс.

– Такой до мозга костей деловой человек, как вы, вполне понимает, что такое честный договор. Я хочу заключить с вами честный договор: просить вас сообщать мне все, что удастся узнать о семействе Доррит, так же как я сообщил вам все, что известно мне. Конечно, вы будете не особенно лестного мнения о моих деловых способностях, видя, что я не поставил этих условий раньше, но я предпочитаю сделать из этого вопрос чести. Я видел столько дел, основанных на принципе выгоды, что, сказать вам правду, мистер Панкс, немного устал от них.