Кровь и крест
Шрифт:
Солнце клонилось к закату, ноябрьские дни были короткими и промозглыми. Но сейчас Эрик не думал о том, что стоит холод, пронизывающий насквозь до костей. Наученный горьким жизненным опытом, он прекрасно понимал, что сегодняшний налёт на сборщика налогов безнаказанно не пройдёт, надо было уходить из крепости Ломбардца и как можно дальше. Эрик решился попросить у него помощи. Вдруг не откажет? Как знать…
– Ломбардец, сделайте милость, скажите, нет ли у вас на примете тихого места? – начал Эрик издалека.
– Что, с награбленным хотите затаиться? – догадался Ломбардец. – Верное решение. Да потом, я вижу, вы не из наших мест. Спрашивать ни о чём не буду… Что ж, дам проводника, он проводит вас на водяную мельницу Шульца, моего верного человека. Я когда-то помог ему, ссудил деньгами, на них он и приобрёл мельницу. Но долг назад я требовать не стал, мельница – это самое тихое, надёжное место, лучше не найти. Шульц примет вас, как положено, не сомневайтесь.
– Благодарю вас, Ломбардец! Если что, мы всегда будем рады прийти на помощь, только позовите! – Эрик не рассчитывал на быструю сговорчивость хозяина. – Если вы не против, мы хотели бы выступить до темна. Далеко ли до мельницы?
– До наступления темноты доберёмся, – отозвался Берг, проводник Ломбардца.
Ломбардец в душе был рад, что Эрик и его рутьеры собрались покинуть его гостеприимный очаг: ни к чему соседство двух матёрых волков в одном логове, даже на непродолжительное время.
Глава 4
После недолгой прогулки по лесу отряд Эрика достиг мельницы. Речушка, на которой она стояла, имела быстрое течение и не замерзала в это время года. Среди деревьев блеснул долгожданный огонёк. Берг, проводник, подошёл к массивной деревянной двери, способной выдержать даже осаду разбойников, и постучал условным стуком. Через некоторое время в двери приоткрылось маленькое смотровое оконце, и послышался голос, видимо, принадлежавший мельнику Шульцу:
– Берг, никак ты пожаловал?! А с тобой кто?
– Это новые друзья нашего Ломбардца, так что открывай, промёрзли до костей. И жрать охота!
Рутьерам хотелось не только есть, но и спать. Ирма валилась с ног – слишком много впечатлений и приключений за последние дни. Ей хотелось раздеться и лечь в тёплую постель.
Гости грелись около камина и пили ячменное пиво, закусывая медовыми лепёшками. Ирма заснула прямо на табурете, опустив голову на стол, не выдержав нагрузки последних дней.
– Хозяин, скажи, сделай милость, где можно расположиться? – спросил Эрик и взял Ирму на руки, она даже не проснулась. Вскоре они лежали на тюфяках в одном из помещений мельницы, скорее напоминавшей небольшое военное укрепление. Эрик заботливо прикрыл Ирму тёплым стеганым одеялом. Она свернулась калачиком, мирно посапывая во сне, на шее поблёскивал подарок Эрика.
Эрик расположился рядом на тюфяке, сон пришёл быстро, подхватил его и увёл в мир сновидений.
Утром Эрик поднялся полным сил, совершенно забыв про ночные кошмары. Молодость есть молодость, жажда жизни брала своё. Эрик не раздевался с вечера, даже не снимал сапоги, отстегнув лишь нагрудник – за последние дни он не расставался с ним ни на минуту. Теперь можно было расслабиться.
Эрик спустился вниз по узкой деревянной лестнице и увидел женщину, по всей видимости, жену Шульца, хлопотавшую около горевшего очага.
Она оглянулась, увидев молодого статного мужчину. Он ей явно приглянулся, женщина улыбнулась, решив первой начать разговор:
– Приветствую вас, господин. Я – Берта, жена мельника Шульца. Сейчас сделаю вам завтрак. Муж сказал, что вы очень устали, а ваша жена настолько намучилась, бедняжка, что заснула прямо за столом.
Эрик подошёл к Берте, она была не молода, полновата, но не дурна собой. Её золотисто-рыжие волосы выбивались мелкими кудряшками из-под кружевного накрахмаленного чепца, очаровательно рассыпаясь по шее. Берта месила тесто, она испачкала мукой свой курносый в веснушках нос и выглядела просто очаровательно. Эрик смерил её взглядом: «Простушка, конечно, но очень аппетитна! Если бы не Ирма, то можно было бы согрешить в отсутствие Шульца…»
Берта будто прочитала мысли Эрика, посмотрела на него томными голубыми глазами, тот же сделал вид, что внимательно рассматривает очаг, затем стол, на котором лежали ещё не выпеченные лепёшки. Берта обтёрла руки о холщёвую тряпицу.
– Господин, я принесу воды, умойтесь.
Эрик с удовольствием освежился холодной водой. Хозяйка призывно улыбалась, видимо, её муж действительно отъехал с мельницы по делам, и была настроена игриво. Эрик притянул обольстительницу к себе, она пахла медовыми лепёшками и лесными травами, и страстно поцеловал её в шею. Берта не сопротивлялась и была настроена на более серьёзное продолжение флирта…
– Где твой муж?.. – поинтересовался на всякий случай Эрик.
– Он уехал в ближайший городишко, Ляйпциг, будет ближе к полудню… – ответила Берта, сгорая от нетерпения. – А ваша жена, она спит?..
– Ирма не жена мне… Не будем терять время, пока все спят… Пойдём наверх…
Через два часа, утомлённые и довольные друг другом, Берта и Эрик спустились со второго этажа вниз к очагу. Ирма уже пробудилась и скромно, потупив взор, сидела за столом…
Рутьеры пили пиво, с удовольствием предаваясь безделью.
Берг, проводник Ломбардца, словно испарился, про него никто не вспоминал. Он же в это время с карманами, полными золота, приближался к Ляйпцигу, но, увидев на дороге военный заслон, ретировался в лес, понимая, что ищут украденный сундук с налогами.
… Эрик расположился за столом напротив Ирмы. Предупредительная Берта поставила перед ним чашу с пивом и подала свежевыпеченные лепёшки. Эрик с удовольствием вдохнул их запах и начал есть. Ирма натянуто улыбнулась, она прекрасно поняла, чем именно занимался её возлюбленный с Бертой. И теперь изо всех сил старалась подавить душевную боль и обиду: какая-то толстая мельничиха сумела соблазнить её Эрика!
После сытного завтрака мужчины были заняты тем, что строили планы на будущее.
– Я бы купил корчму на бойком месте – это дело даёт хороший доход, – мечтательно сказал Гюнтер.
– Корчма – хорошо… Но я бы лучше открыл торговую лавку в городе – безопасней да и хлопот меньше. Купил товар подешевле, продал подороже – вот и вся премудрость. Ткани, например, тесьму для женских платьев, – высказался Курт.
– Откуда такие познания, Курт? Ты же, вроде, егерем служил! – удивились рутьеры.