Чтение онлайн

— И как мы будем охотиться на ёкаев? — спросил он.

Сузуме задумалась над вопросом, но так и не нашла ответа.

— Как и на любое другое существо, мы их выслеживаем.

В этот момент они достигли мельницы, и шум заставил его замолчать. Река была мелкой и узкой, чуть больше ручья, и ее хватало только на то, чтобы мельница продолжала вращаться. Рен снял сандалии и носки, подвернул хакама и предложил Сузуме сделать то же самое. Затем оба прыгнули в воду, и Рен наклонился так близко к лопастям, что одно из них чуть не задело его.

— Ты видишь это? — спросил он, почти крича, указывая пальцем на основание одной из стоящих в воде свай, поддерживающих мельницу.

— Нет, — ответила она. — Что я должна увидеть?

Рен сунул руку под воду у основания сваи. Вода была чистой и холодной. Через несколько секунд он нашел то, что искал, и выпрямился, с гордостью демонстрируя зелено-коричневый пушистый комочек, размером с воробьиное яйцо.

— Это что, маримо? [15] — спросила Сузуме.

— Не совсем, — ответил Рен, бросая шарик девушке. — Понюхай его.

Сузуме послушно поднесла зеленый комочек к носу.

— О, небеса, — сплюнула она, сморщив нос и вытянув руку как можно дальше. — Пахнет как…

— Дерьмо, — сказал Рен. — Дерьмо каппы, если быть более точным.

— В этой реке водятся каппы? — спросила Сузуме.

— Наверное, выше по течению. Это свежее. Кстати, можешь его бросить.

Комочек упал в воду, и его унесло течением. Сузуме принялась мыть руки, но обнаружила, что запах экскрементов ёкаев очень стойкий.

— Каппы — маленькие злобные твари, — продолжал Рен, вылезая из реки и протягивая Сузуме руку. Она ухватилась за нее, и Рен вытащил ее из воды. Они не стали надевать сандалии и пошли вдоль реки босиком.

Они обитают в крупных реках, прудах, озерах, ручьях и болотах, никогда не удаляясь от людей слишком далеко, но и не подходя слишком близко. Их детеныши живут группами по пять-десять особей, а взрослые в основном живут поодиночке.

— Они опасны? — спросила Сузуме. В ее голосе не было беспокойства, но она крепче сжала копье. Река вот-вот должна была углубиться в густые заросли, как и они.

— Каждый ёкай может быть опасен, — ответил Рен. — В основном существует два типа ёкаев. Те, кто живет в городах или вблизи населенных пунктов, как правило, более хитры, чем другие, и им больше нравится обманывать нас, чем охотиться на нас. Чем дальше ты уходишь в дикую местность, тем более свирепыми становятся ёкаи. Пойми меня правильно: городские разорвут тебя на части и съедят твои внутренности на завтрак. Они просто будут более методичны в этом отношении.

— К какой группе относятся каппы?

— К обеим, — ответил Рен, ныряя под первые ветки кустарника.

Сразу стало темнее, но звуки, издаваемые живыми животными, и журчание реки подняли настроение. Каппы должны были находиться дальше.

— Они могут говорить и заманивать нас в воду, но они также могут быть дикими при нападениях. Если ты позволишь, они выпустят тебе кишки своими когтями, а их клювы достаточно остры, чтобы отхватить пальцы у тебя на руках. — Сузуме сглотнула, и Рен усмехнулся. — Время от времени они могут быть дружелюбными, но не позволяй этому одурачить тебя. В конце концов, им нужно мясо, и они больше всего любят мясо человеческих детей.

— Это ужасно, — прокомментировала девушка. — Мы должны остановить их.

— Мы это сделаем, — ответил Рен.

Они уже достигли конца зарослей, когда река расширилась. Чуть дальше виднелся пруд, недостаточно большой, чтобы считаться озером, но почти озеро. Идеальное место для спокойного роста молодых капп.

— Но сначала, — сказал охотник, — нам нужно подготовить тебя. — Они остановились у линии деревьев, держась в тени. — Ты можешь позвать своего ками?

— Позвать моего ками?

— Ты можешь вызвать его в свое тело по желанию? — спросил Рен.

— Нет, — ответила Сузуме, покачав головой. — Как мне это сделать?

— Я не знаю, — ответил Рен, пожимая плечами. — Все Руки, с которыми я встречался, делали это по собственному желанию. Ками когда-нибудь овладевал тобой?

— Она это делала, — ответила Сузуме. И снова эта печаль, которая, казалось, внезапно заставила ее отвести взгляд. На этот раз Рен прочел в нем чувство вины.

— Она? — спросил он.

— Ее зовут Суги, — сказала Сузуме. — Я зову ее Суги-тян.

— Суги, дух дерева Суги? — спросил Рен, хмурясь и улыбаясь одновременно. — Ты случайно не называла ее так в детстве?

— Да! Как ты узнал?

— Ну, это… неважно, — ответил Рен, думая, что это совершенно очевидно. — Подожди, ты получила ее благословение, когда была в опасности? — Сузуме кивнула. — Понимаю. Похоже, Суги выступает в роли твоего духа-хранителя. Она завладеет твоим телом, если тебе будет угрожать опасность. Тогда мы просто должны поставить тебя в опасную ситуацию.

Улыбка Рена была отнюдь не ободряющей, и Сузуме, похоже, не оценила природу его веселья. Он снял четки с шеи и развязал нижнюю часть, где нитка заканчивалась красной кисточкой. Одна из бусин соскользнула с нитки ему на ладонь, и Рен снова завязал узел, таким образом преобразуя четки.

— Я не уверена, что мне нравится этот план, — сказала она.

— Не волнуйся, — сказал Рен, вытаскивая из-за пояса меч в ножнах. — Я буду с тобой, и я буду не один. — Сузуме нахмурилась в замешательстве, а Рен ухмыльнулся в ответ. — Тебе это понравится.

Охотник бросил свою сумку на землю в зарослях и сделал пару шагов из тени. Он обнажил клинок ровно настолько, чтобы провести большим пальцем правой руки по лезвию. Сузуме ахнула, заметив жемчужину крови. Рен уже почти не чувствовал боли.