Чтение онлайн

— Сабуро-кун, — услышал он голос Фуюко, — ты случайно не видел мой зонтик рядом с бусинами?

Что бы ни ответил солдат, его слова потонули в звуке шагов Маки, прорывающейся через люк, отгораживающий подвал от следующего этажа. Солдаты, конечно, разбегались с ее пути, но один из них, стоявший немного позади, попытался вонзить свое копье ей в ногу. Древко сломалось от удара, и его наконечник согнулся, не причинив вреда. Это разозлило львицу-собаку. Маки зарычала на солдата, опустив свою рычащую голову так, что ее клыки сверкнули прямо перед его лицом. Солдат поднял обе руки в жалобной мольбе. Он заскулил, окаменев на месте, и Рен появился рядом с Маки как раз в тот момент, когда из глаз солдата потекли слезы.

— Беги, идиот! — сказал Рен, указывая катаной в другую сторону. Солдат принял предложение после очередного лая и убежал. Затем Маки села и улыбнулась, высунув большой язык из пухлых губ.

— Хорошая девочка, — сказал Рен, почесывая ее под мышкой. — А теперь пошли. Нам нужно найти Аяко. Ты можешь найти Аяко?

Львица-собака подняла голову, понюхала воздух и громко завыла. Затем она опустила голову, приглашая Рена забраться к ней на спину, что означало, что Аяко не находится за следующей дверью. Он пристроился за шеей Маки и левой рукой схватил ее за сияющую гриву. Сузуме появилась на нижней ступеньке лестницы с солдатским копьем в руке, и Рен увидел, как Фуюко с лицом лисы подталкивает бедного Сабуро вперед. Охотник кивнул им и пнул Маки в бок.

Она промчалась по второй лестнице и с такой же легкостью разнесла дверь на куски. Они достигли первого этажа крепости, где уже собиралось подразделение копейщиков. Маки не дала им времени выстроиться и бросилась в атаку.

Двое солдат успели вовремя поднять свои копья, но те, что поумнее, отпрыгнули с ее пути. Она укусила одно из двух копий и яростно трясла его, пока солдат не разжал хватку и не вылетел на открытый пол. Рен парировал выпад и тем же движением перерубил копье прямо за его острием, оставив солдата, который пытался ударить его, с бесполезным древком в руках. Охотник поднял меч, словно собираясь нанести удар, и солдат упал на колени.

Через главные ворота хлынули новые люди. Некоторые даже несли луки и стрелы.

— Маки, куда? — спросил Рен. Львица-собака подняла голову и устремила взгляд на верхние этажи. — Наверх? Пошли! — Как только Маки возобновила бег, просвистела стрела. Очень далеко от него, но Рен все равно пригнулся.

Львица-собака сначала воспользовалась лестницей, чтобы подняться в крепость, но на следующем этаже их ждала стена из копий. Она пробила ближайшую стену и разбила панели, разделяющие две комнаты с татами. Их преследовали ругательства и топот ног, и Рен надеялся, что большинство солдат идут за ними, оставив Фуюко и Сузуме в покое. Он вздрогнул, когда понял план Маки, следующим шагом которого было выбраться наружу.

Она пробилась сквозь более прочную внешнюю стену, чуть не поскользнулась на черных изогнутых плитках и вовремя восстановила равновесие, чтобы избежать копья, брошенного изнутри замка. Воспользовавшись краем крыши, она прыгнула на следующий этаж, а затем сразу же на следующий. Сотни солдат со всех концов владения устремились к замку, и многие указывали на крышу, по которой огромными шагами бежала гигантская светящаяся собака.

Маки носилась по квадратной крыше, постоянно принюхиваясь, рыча, и залаяла, когда остановилась у первого балкона, на который они смотрели. Она спрыгнула вниз, тяжелой лапой разбила деревянное окно и бумажную обшивку и медленно вошла в единственную комнату на последнем этаже.

Свет, льющийся из разбитого окна, заливал огромную, почти пустую комнату, самую большую в замке. Рен был здесь несколько дней назад, но в лучах утреннего солнца балки и деревянный пол казались теплее. Симадзу Рёма с гордостью утверждал, что это единственный театр Но, построенный внутри замка и на верхнем этаже. Кроме того, по словам даймё, он был самым большим крытым театром в Японии.

Золотое Солнце Осаки в данный момент стоял на крытой квадратной сцене, установленной в северо-восточном углу зала, словно играя в своей собственной пьесе. Настоящие актеры вместе с музыкантами и хором, одетые в светло-голубые и черные костюмы, бежали по мосту, соединяющему кулисы со сценой. Они воспользовались им, чтобы убежать от духа-хранительницы, которая казалась диким зверем.

Маки зарычала и прыгнула к сцене, ее грива пылала сильнее, чем когда-либо, и развевалась на ветру, проникавшем через балкон. Рен редко видел ее такой грозной, но он понимал ее гнев.

— Еще шаг! — крикнул даймё, поднося свой кинжал самурая, танто, ближе к горлу Аяко.

— Рен! — в слезах позвала девочка.

Охотник похлопал свою подругу по шее, прося ее остановиться, и соскользнул с ее спины, не спуская с даймё глаз. Он поднял свою катану и направил ее на сцену, хотя его отделяло от даймё двадцать шагов. Тяжелые шаги актеров стихли как раз в тот момент, когда шаги солдат застучали по лестнице, ведущей на пятый этаж.

Рёма выглядел бы великолепно в своем элегантном черно-золотом наряде камисимо [24] , но сейчас, когда он стоял, пригнувшись, позади принцессы, с лицом, искаженным неподдельным гневом, и переводил взгляд с львицы-собаки на двери, Рен находил его жалким. Несколько дверей с грохотом распахнулись, и внутрь ворвались солдаты. Маки обернулась и издала громкий лай, заставивший их отступить на шаг. Они образовали полукруг вокруг зверя и охотника, хотя никто не осмеливался подойти достаточно близко, чтобы проверить, насколько далеко может дотянуться львица-собака.

— Так ты защищаешь ее? — крикнул Рен.

— Ты не оставил мне выбора, — ответил Рёма.

— Рен, пожалуйста, — сказала Аяко, ее лицо блестело от слез. Охотник спросил себя, умоляла ли она его уйти или нуждалась в его помощи, но ее следующие слова превратили его нервы в сталь. — Помоги мне, — сказала она, прежде чем разрыдаться.

— Мы все еще можем решить это мирно, — сказал Рен, ободряюще кивая девочке. — Просто отпусти ее, и мы продолжим свой путь.

— Я так не думаю, — ответил даймё, поднося нож чуть ближе к коже в ответ на то, что Рен сделал короткий шаг вперед. Девочка напряглась, охотник тоже, и Маки отреагировала, снова устремив на даймё свой убийственный, налитый кровью взгляд. — Ты немедленно покинешь мой замок, ты и твои друзья, или кровь принцессы будет на ваших руках.

— Если ты причинишь ей какой-либо вред, я позабочусь о том, чтобы моя подруга сорвала тебе голову с плеч в следующую секунду, — выплюнул Рен.

— Тогда, похоже, мы зашли в тупик, — ответил даймё.

— Нет, не зашли, — сказала Фуюко, появляясь из разбитого окна и обнажая свой меч-зонтик; меч Рена был заткнут за ее оби. Она предстала в образе лисы, и многие солдаты отшатнулись при виде нее.

Суги спрыгнула вслед за Фуюко с низкой крыши и грациозно приземлилась на деревянный пол зала театра Но. Она мгновенно оценила ситуацию и приняла боевую стойку, готовая броситься на даймё.