Кровь моего врага
Шрифт:
– Мадея из рода Д’ор, разве тебе давали слово?! – Н’ашталас выгнулся вперед, впившись худыми пальцами в резные подлокотники кресла. Двое других старейшин позади него изумленно вскинули брови, разглядывая Мадею так, словно увидели ее впервые в жизни.
– Какая к черту ра…
– Это Собрание города, а не балаган для выскочек, подобных тебе! Будь добра, умолкни и постарайся больше не привлекать к своей персоне лишнего внимания.
– Даже не подумаю!
– Выведите ее, она мешает Собранию. Кто-нибудь из семейства Д’ор способен это сделать?
С места тут же поднялся отец. Быстрыми широкими шагами приблизившись к Мадее, он торопливо кивнул старейшине, схватил девушку за запястье и поволок ее к выходу.
– Только не говори, что твоими устами сейчас говорил сам Леандр! – прошипел он ей на ухо, стиснув запястье еще сильнее. – Ты только что опозорила меня и весь наш род!
Куда уж больше… Однако Мадея промолчала, угрюмо уставившись в мраморный пол, и послушно последовала за отцом сквозь толпу. Иглы взглядов, насмешливых, гневных, презрительных, впивались в нее со всех сторон. Куда-то подевалась вся та злоба, придававшая сил, оставив лишь усталость и желание убраться куда подальше. Поэтому, когда арка Зала Собраний осталась позади и стих гул голосов, Мадея с облегчением выдохнула… и тут же получила крепкую оплеуху, от которой аж зазвенело в ушах.
Мадея откинулась на ствол дерева и недовольно поморщилась, почувствовав холод намокшей ткани. Шершавая кора была еще влажной от росы, хотя первые лучи солнца уже пробились сквозь листву. Девушка вытянула ноги вдоль ветви и сцепила руки на животе. Сегодня обдумать нужно было очень многое.
Она невольно скрипнула зубами, вспомнив прошлый позорный вечер. Все эти старейшины, хоронившиеся от людей в К’хаане еще со времен Великой Войны, старшие эльфы, разглядывавшие ее, словно дикого зверя в клетке, невнятно мямливший Эльран, запах гари, проникавший в зал и напоминавший о роковой оплошности… И она. Молодая эльфийка из рода Леандра Д'ор, одно имя которого заставляет морщиться даже высших эльфов Исраза. Из рода, члены которого даже не могут постоять друг за друга на Собрании. Которые охотно предают, но совсем неохотно исполняют приказы сверху. Абсолютно бесполезные для общества, о чем знал весь Древний Народ от Ашура до самого Южного моря. Мадея задумчиво намотала рыжий локон на палец. Да, вчера она прочувствовала свою никчемность в полной мере. Самая никчемная среди никчемных… Больше так продолжаться не могло, она знала. Казалось, еще немного, и этот безумный застой раздавит ее, переломит своим весом пополам, словно тростинку.
Скорее почувствовав, чем услышав чье-то присутствие, Мадея нахмурилась и глянула вниз сквозь ярко-зеленое море листвы. Ах, да… Про ее тайное место знала еще одна личность.
– Ayee,Elleranne… – вяло проговорила девушка, махнув рукой. Эльран задрал голову, скинув тем самым капюшон, и сощурился от солнечных лучей, бивших ему прямо в глаза.
– Я так и знал, что ты здесь.
– Я и не сомневалась. – Мадея вздохнула, соскользнула с ветви и повисла на руках. Раскачавшись, она прыгнула, ухватилась за ветку пониже и приземлилась в траву рядом с Эльраном. – Как вчерашнее Собрание?
Друг слабо и нехотя улыбнулся, словно вспомнив нечто крайне неприятное.
– Ты всех впечатлила. Особенно твоя речь. Понимаешь, одно дело обсуждать подобные темы между собой на обходе, и совсем другое – проорать во всеуслышание на Собрании…
– Об этом мне уже рассказали, поверь. Что я пропустила?
Вздохнув, Эльран присел среди узловатых корней древнего дуба. Мадея села рядом, выжидающе глядя ему в лицо.
– Когда тебя… гм… вывели…
– Ты хотел сказать, вытолкали взашей.
– Ну да. Неважно. Н'ашталас снова принялся выпытывать, как выглядел тот человек. Он упорно не хотел верить, что мы, кроме серого плаща, так ничего и не увидели. Естественно, все решили, что мы лжем. Не знаю, что точно они вообразили и что вообще можно вообразить в подобной ситуации. – Он покачал головой и фыркнул. – Чего я только не наслушался… Что мы закопали труп этого…
– Говнюка, – услужливо подсказала Мадея.
– Прекрати. Что мы убили и закопали этого человека, после чего просто так, развлечения ради, спалили восточную окраину леса. Что нас попросту не было на посту, когда лес загорелся. Что мы бежали, позволив поджечь лес. Было даже предположение, что никакого человека и в помине не было и Альдир тоже врал, пытаясь нас выгородить…
– Даже так?
– Представь себе. Но Альдиру плевать, это все знают.
Эльран откинулся на ствол дерева и вздохнул. Высокий воротник его куртки смялся, обнажив бугристую красную поверхность кожи. Не отрывая от нее взгляда, Мадея проговорила:
– И, естественно, они придумали нам какое-нибудь ужасное наказание…
Парень фыркнул.
– Естественно! Никаких обходов и никакой охоты. Они превратили нас в бесполезных нахлебников, сидящих на шее у семьи. Семьи, которая выгонит нас при первом же удобном случае, если мы не будем приносить ей пользу.
Мадея хорошо помнила тот случай, после которого Эльран больше никогда не снимал закрытую куртку и перчатки, а ее лицо украсил выпуклый, похожий на жирного червя шрам. Все произошло в канун праздника Радости Манве, в самую середину лета, когда удушающая жара стояла даже под пологом леса. Старейшины и главы родов сидели в Зале Собраний, дозорные спали, остальные взрослые распивали вино, а дети не знали, чем себя занять в ожидании вечернего празднества…
– …не оставили нам выбора. Долго терпеть нас все равно никто не будет. Придется ползти к старейшинам, делать страдальческие лица и вымаливать прощение. Звучит отвратительно, а в действительности будет еще хуже.
Картины минувшего проносились перед ее глазами, спутанные, но все еще яркие. Они с Эльраном на Л’орском лугу за пределами К'хаана. Уродливые небритые человеческие лица, которые склонились над ней. Как же нестерпимо от них воняло… Работорговцы. Кажется так их после назвал Альдир.
– …Кто-то даже предложил изгнать нас и избавиться от «бесполезного груза». По-моему, это была Мирьям. Я узнаю ее мерзкий голос где угодно и при любых обстоятельствах…
Перед глазами встала обжигающая волна магии, катившаяся со стороны леса, и истончавшиеся тела людей. Они таяли в огне, а тот неумолимо продолжал двигаться дальше, пока не навис прямо над головой. И холодный нож обезумевшего от страха человека, исполосовавший ее щеку в доказательство того, что он не шутит. И оглушительный визг Эльрана, брошенного в стену огня. То был единственный раз, когда сообща действовал весь род Д’ор. Без лишних разговоров и раздумий они уничтожили работорговцев. Кроме ее собственного семейства, на помощь больше не пришел никто.
– Мадея? – Мелодичный голос Эльрана заставил девушку вздрогнуть.
– А? Да, и что дальше?
– Все. После я пришел сюда. – Взглянув на лицо Мадеи, парень вздохнул, осознав, что его совсем не слушали. – Неважно. Готовься навестить старейшин, ползать у их ног и умолять, умолять…
– Эльран, – Мадея прервала друга на полуслове.
– Что?
– Давай уйдем отсюда. Сегодня же ночью. Возьмем с собой самое необходимое и уйдем.