Чтение онлайн

Джейсон прервал поцелуй и посмотрел на громилу, который был выше на голову. Я такого взгляда у него еще не видела. Гнев, упрямство, а в основном — просто сила и недобрая воля. Такому выражению было бы место на лице у меня, а не у Джейсона.

— Я не люблю, когда мною командуют, Чак.

— Вот теперь ты и правда заговорил как Кейт.

— Ты представить себе не можешь, как я могу быть похож на Кейта.

— На этой неделе мне на фиг не нужны два таких типа, Шуйлер.

— Я не Саммерленд, Чак. Тебе не платят за то, чтобы ты мною командовал, так что брось пытаться.

Джейсон потянулся взять меня за руку. Я протянула ему левую — правая пусть на всякий случай будет свободна. Потому что если бы взглядом можно было убивать, от Джейсона осталось бы сейчас жирное пятно на бетоне.

Злить вооруженного верзилу — не слишком здравая привычка, и я потом это Джейсону объясню, когда мы будем одни.

Здоровенный Чак стоял перед нами, сжимая и разжимая кулаки опущенных рук — считал до двадцати, наверное. Если бы на нас не была направлена камера, он бы наверняка проявил характер не просто сгибая-разгибая пальцы.

Фотограф бежал к свету, преследуемый охранниками, щелкая через плечо аппаратом, как отстреливаются на бегу, чтобы задержать преследователей, не особо стараясь попасть. Но целился он не в охрану, а внас с Джейсоном.

— Сами тогда несите свои чемоданы, — выдавил Чак сквозь стиснутые зубы.

— С радостью, — ответил Джейсон злым голосом. И глаза у него стали очень синие — глубокого, темного цвета. Я поняла, что это цвет его глаз, когда он вгневе.

Фотограф уже скрылся из виду, и охрана вслед за ним. Джейсон поднял оба чемодана, уравновесил их и направился к выходу. Я взяла сумку с пистолетами и пошла за ним, присматривая одним глазом за Чаком.

В одном он был прав: Джейсон нарочно дал в камеру сенсацию, которая попадет во все газеты прежде, чем кто-нибудь задумается, имеет ли она хоть какое-то отношение к истине. Все поверят, что Кейт Саммерленд за пять дней до свадьбы с другой женщиной приехал в отель с любовницей.

Вот блин.

В номер мы попали после того, как Джейсон предъявил удостоверение в доказательство, что он не Саммерленд, — до того нас пытались поселить в номер Кейта. Еще ему досталось несколько более чем фамильярных взглядов от женского персонала. Одна даже попыталась всучить ему записку, пока я держала его за руку в лифте.

Наконец мы попали в номер, дали на чай коридорной, закрыли дверь, заперли и остались одни. Джейсон прислонился к двери.

Номер был просторный, с двумя уголками для беседы, обставленными диванами и креслами. В большие окна лился солнечный свет и открывался вид на горы. Возле одного окна даже стоял стол на четыре места, так что можно было любоваться пейзажем во время еды. Большой номер, просторный, но от декора я просто застыла на месте. Диваны и кресла сплошь пурпурные и красные, но форма у них в чем-то даже органична. Через тяжелые шторы с боем пробивался солнечный свет, на стенах повсюду висели картины. В основном современное искусство, и это нормально, у меня у самой есть такие картины. Но современная живопись не предназначена для оклейки стен как обои. Это очень уж вычурно и вызывает некоторую клаустрофобию.

— Этот номер называется «Галерея», — сказал Джейсон. Я посмотрела на него. — И это лучше, чем «Бурные шестидесятые». Там вообще все розовое.

— Розовое?

— Розовое.

— Мне очень нравится этот номер, — сказала я, убежденно.

— Спасибо.

Кровать была за углом, и рядом с ней терялся небольшой диванчик. Сев на край кровати, я сняла наконец туфли. Может, если сосредоточиться на текущих проблемах, я перестану пытаться различить, сколько носов на висящей передо мной картине.

— Что это вообще все значит? Ты меня умоляешь не трогать Саммерлендов и конкретно Чака, а потом сам наступаешь ему на хвост?

— Я знаю. Это было очень глупо, да и мелочно.

— Зачем ты это сделал?

Он ослабил галстук и хлопнулся на спину на кровать — меня слегка подбросило пружинами.

— Не знаю.

— Врешь.

Он повернул голову:

— Почему это?

— Потому что у тебя с этими людьми вышла какая-то история.

— Они уехали, когда он стал губернатором. Я не знал, что они решили вернуться ради свадьбы. Наверное, местная девушка. Мне ее заранее жалко.

— Ага. Я видела, как на тебя смотрели женщины из обслуги. Как будто стоит мне повернуться спиной, и они на тебя набросятся.

— Кейт похож на меня, и я неплохо обеспечен, но Кейт — богат, и отец его богат. Всегда есть женщины, которые хотят быть поближе к богатым мужчинам.

— И сейчас его отец — губернатор и собирается баллотироваться в президенты. Это, я думаю, добавляет Саммерлендам привлекательности.

Джейсон кивнул и сел, оперся локтями на колени, положил голову на руки.

— Не надо было мне позировать перед камерами. Это было ребячеством, но эти близнецы все мое детство были проклятием. Нас всегда пугали — учителя, девушки, ребята, незнакомые. Кейт специально делал гадости и подставлял меня. Точно так же он, впрочем, поступал с родным братом, так что меня он не выделял.

— Брат — это Келси?

— Верно.

— А этот брат хоть чуточку получше?

— Келси со мной играл в некоторых пьесах. Он был спокойнее, слегка застенчив. Неуклюж с девушками — в отличие от ловкого Кейта.

— Похоже, он тебе нравится.

— Мог бы, не будь он Саммерлендом и братом Кейта. С Келси нельзя было дружить, если Кейт этого не позволял. А меня он терпеть не мог.

— За что?

— Добился благосклонности некоторых девушек, которые ему дали отлуп. В смысле, они ему отказали, а мне дали, Анита. Представь себе.

Я представила.

— Они ему отказали не потому, что он не симпатичен, а потому что он сам подонок?

— Именно. А на папины деньги купить девушек, знавших, кто он такой, не получалось.