Кровь пьют руками
Шрифт:
Расспрашивать не стала. К сожалению, бедняга Изюмский и жертвы там, в подземелье, оказались не единственными, кому не повезло в тот страшный день.
С телефоном было покончено, и я занялась бумагами. Разобраться в этой (черт ногу сломит!) правовой самодеятельности господина Бажанова оказалось мудрено. С запросом в Конституционный суд дело тоже не ладилось — требовались точные ссылки на кучу законов. Я включила компьютер. Модем в нем имелся, старенький, на 57.600, но — сойдет. Кабель нашелся в ящике стола. Подсоединить его к телефону без проводов и начертать знак соединения было делом одной минуты. Если сработает…
Сработало! Я нырнула в бездонный омут Интернета — и мигом забыла о сервере Конституционного суда, куда первоначально целилась.
Мир гудел. Нет, не гудел. Это слово слишком слабо передавало то, что доносилось со всех концов. Вопрос об импичменте президента США, попытка военного переворота в Индии, смертники-камикадзе атакуют императорский дворец в Токио, всеобщее восстание на Тибете во главе с далай-ламой Тензином Гьяцо XIV, престарелым лауреатом Нобелевской премии мира; еще одна попытка импичмента — но уже нашего президента. Нижняя палата категорически отказалась утвердить Указ № 1400…
Что ж, как аукнулось… Но, увы, это оказалось не все.
…Пандемия «болезни легионеров» в пяти" штатах США, чудовищной силы ураган у берегов Китая, остров Окинава под ударами цунами, саранча в Бразилии, Амазония исчезла под волнами, землетрясение на юге Франции, в Марселе — тысячи жертв и тоже опасность эпидемии…
Я отвела глаза от страшных сводок. Стихия? Увы, нет. Даже я способна понять такое. Мы, люди, переступили границу. Второе Грехопадение, как сказал бы несчастный отец Александр. Неужели он оказался прав?
Или это — только начало?
«И цари земные, и вельможи, и богатые, и тысяченачальники, и сильные, и всякий раб, и всякий свободный скрылись в пещеры и в ущелья гор и говорят горам и камням: падите на нас и сокройте от лица Сидящего на престоле и от гнева Агнца; ибо пришел великий день гнева Его, и кто может устоять?»
По экрану медленно переливались цветные сполохи, а за окном уже чернел ранний мартовский вечер. Затылок ныл, не помогли даже таблетки пенталгина — две подряд. Все, что можно сделать, — сделано. Прокурор Фонаря потрудилась на славу. Запрос лежит в Конституционном суде (как выяснилось, третий за последние четверо суток), бажановские бумаги приведены в относительно божеский вид, изловлены двое мальчишек-практикантов и назначены моими заместителями (посмеяться бы, да не смешно!).
Пора домой.
Домой?
В пустую квартиру? к сиротливой колоде одноразовых иконок на кухне? к микрокомпакту с записью, над которой я давно устала плакать? И к дамоклову мечу. Нет, не мечу — гильотине, чей треугольный стальной нож тихо холодит шею отставного (отставного ли?) сотрудника Стрелы.
Ну уж нет!
Лучше ужасный конец — чем ужас без конца.
Прав Гете, прав!
Компьютер!
«Паутина».
«Паутинка, паутинка! Покажи скорей картинку!»
Поехали!
Оба мои сервера (и основной, и резервный) не откликались. Иного я и не ожидала, сервера — обычные «лягушки»-роутеры; настоящие адреса ни мне, ни другим сотрудникам ни к чему. Я уволена, «лягушки» сменили кожу. Остается третий сервер, последний. Вообще-то мне о нем знать не положено, к тому же это не «лягушка» — настоящий. Ну-ка, ну-ка! Какой там URL?..
Пробуем!
Через полчаса я выключила компьютер и устало закрыла глаза. Бесполезно. Меня там не ждали. Login, password… Логин-то мой сервер «съел», но откуда мне знать пароль? Дверь заперта, надежная стальная дверь, стучись хоть лбом — внутри и не услышат.
Наверное, так чувствует себя нищий зимней ночью возле входа в ресторан. Или Робинзон, провожающий взглядом корабль, не пожелавший пристать к острову.
Все?
Под окном раздался нестройный крик. Я выглянула наружу. Ну конечно, камлают! Баррикада готова, батюшка уже освятил, теперь Тех-ник ячменной мукой посыпает, а остальные руками, машут, дабы стояло прочнее. А вот и журналисты! Откуда только взялись, репортеришки?
А что, если?..
Мысль вначале показалось дикой, потом опасной и под занавес — на диво простой.
Я сняла трубку.
Тот, кого мне прислали, не вызывал доверия. Во всяком случае, сей краснорожий дядька в зеленом ватнике менее всего ассоциировался с чудо-хакером. Выслушав мой сбивчивый рассказ и мельком взглянув на номер, он долго мычал, скреб небритый подбородок и (наконец!) заявил, что без «гроблинов» в этом деле — никак.
Спорить я не стала. «Гроблины» — так «гроблины». Почему-то подумалось об упырях. Вот щелкнет сейчас господин Тех-ник пальцами, и соткется из тумана их сиятельство граф Влад Цепеш Дракула с паролем в белоснежных клыках…
Обошлось без Дракулы. Дядька сходил в буфет, принес две банки кока-колы и принялся шаманить. Я отвернулась, дабы не смущать. Поглядел бы на меня Игорь! То-то б посмеялся! Посмеялся-а следом и статью бы написал. Что-нибудь вроде «Кока-кола как элемент компьютерной магии».
Куда там культу «карго»!
За моей спиной зашипело. «Гроблины»? Я обернулась, но таковых не обнаружилось. Шипел Тех-ник — истово, словно очковая кобра в брачный период. Я только вздохнула.
Наконец шипение прекратилось, после чего дядька самым равнодушным тоном предложил мне «включать машинку», на прощание посоветовав: «Якщо надто завырують — рэсэтом клятых!» Внезапно я почувствовала себя в положении ученика Бэкона. Тот тоже «гроблина» вызвал. И не он один. Как говорится, homofuge. Ладно! Прости, Троеручица! Нужный сервер по-прежнему молчал. Я ткнулась, заработала еще один синяк на лбу. Без толку! Ну, Тех-ник, погоди!
Я представила, как тыкаю дядьку носом в непробиваемый «пассворд» с последующим допросом по поводу качества кока-колы, заранее озлилась…
…И ахнула.
На экране возник чертик.
И Как Дракула из тумана.
И Маленький, черненький, ушастенький.
Батюшки светы!
И пока я судорожно вспоминала все, что знала о белой горячке и злокозненных компьютерных вирусах, чертик деловито осмотрелся, сунул два пальца в рот.
Из динамиков послышался переливчатый свист.