Чтение онлайн

– Что значит мой Сёмка?
– перебивает Сарра.
– Он мой так же, как и твой!

– Ну ладно, мои-твои! Пусть твой Сёмка на выпускных экзаменах получит двенадцать пятёрок. Пять раз двенадцать - это будет сколько? Шестьдесят! Делим шестьдесят на двенадцать - сколько получаем? Пять! Стало быть, он получает золотую медаль!

– Аминь. Дай Господи!
– говорит Сарра и набожно закатывает глаза.

– Ну, можно ли с ней разговаривать?
– вскипает Давид.
– Я хочу ей сделать точный расчёт, а она начинает беседовать с Господом.

– Считай, считай! Кто тебе мешает, математик мой знаменитый?
– говорит Сарра таким тоном, что Давид приходит в ещё большее возбуждение и начинает говорить с удвоенной скоростью:

– Итак, при 12 пятёрках он получает золотую медаль. Но что получится, если у него окажется 11 пятёрок и одна четвёрка? Множим 11 на 5. Получаем 55 плюс 4 - 59. Делим на 12 - получаем, но это уж тебе не по силам: тут уж начинаются дроби! Одним словом, не хватает 1/12 до круглой пятёрки, стало быть он уже получает не золотую, а только серебряную медаль.

– Пускай это будет серебряная!
– уступает Сарра со вздохом.

Отец переглядывается с дочерью.

– Видала ты когда-нибудь такую женщину? Не даёт слова сказать!.. Дальше. Допустим теперь, что он получил 7 пятёрок и пять четвёрок, в общей сложности 55. Делим на 12. Выходит 4 и сколько? И 7/12! Всё ещё ничего! Скверно будет, если он получит, наоборот, 5 пятёрок и 7 четвёрок. Иначе говоря: 25 плюс 28, всего - 53. Раздели на 12, получишь 4 и 5/12, то есть на 1/12 меньше, чем 41/2. Если твой Сёмка кончает гимназию с отметкой меньше 41/2, то он уже получает кукиш, а не медаль. А если он не получает медали, то он вообще может сидеть дома и не рыпаться!

– Типун тебе на язык!
– говорит жена в сердцах, а Давид Шапиро, плюнув, вскакивает с места и бежит обратно на службу, к своим гроссбухам.

Сарра подавлена. Не оттого, конечно, что Давид плюнул: давно известно, что он "Шапиро", а эти "Шапиро" все сумасшедшие! Нет, Сарру гнетёт другая мысль: а вдруг Сёмке действительно не хватит какой нибудь "двенадцатой"? Вздор! Она знать не хочет этих дурацких расчётов: 7/12 , 13/12! Сёмка должен окончить с медалью, и, с Божьей помощью, он её получит!

В сущности, квартирант подвернулся как нельзя более кстати. Теперь особенно остро ощущалась нужда в репетиторе для Сёмки. Платить чрезвычайно трудно. Просто невозможно. Хотя Давид Шапиро служит в одном из крупнейших магазинов города, у людей, мнящих себя аристократами, ему всё же приходится корпеть над книгами с 8 часов утра до 9 часов вечера. А когда он попробовал заикнуться о повышении оклада, ему вежливо дали понять, что он - не единственный бухгалтер в городе, что есть много молодых людей с образованием и медалями, которые охотно пошли бы работать на тех же условиях...

Положение в семье спасают хозяйская деловитость Сарры Шапиро и свирепая экономия. И вот теперь счастливая судьба привела к ним этого парня.

– Бетти!
– говорит Сарра дочери, которая всё время сидит над книгой, готовя уроки (она - гимназистка 7-го класса).
– Бетти! Он ещё не приходил, этот шлим-мазл?

– Видишь, мама, опять я ловлю тебя на слове! А ты говоришь, что никогда не называла его "шлим-мазл".

– Что ты, милая, когда же я сказала "шлим-мазл"?
– искренне удивляется мамаша.

– Мамочка, что с тобой делается? Да ведь вот только что...

– Ты, Бетти, со сна, что ли говоришь?

– Нет, мамочка, это ты со сна говоришь.

– Я не сплю. Бетти, ты скаждым днём становишься грубее!.. Разве можно так говорить с матерью?.. Ты меня только перебиваешь! Что я хотела сказать? Да! Может быть, ты бы узнала у него, не согласится ли он, вот этот "шлим"... ну студент этот... репетитовать с вами обоими? С тобой и Сёмкой?

– Не "репетитовать", мамочка, а репетировать!

– Ну, это не так важно! Я думаю, что лучшего репетитора вам и не нужно. Сёмка после первых же уроков с ним сразу так подтянулся, что получает одни пятерки. Если бы он согласился репетитовать с вами обоими...

– Ишь ты, мамочка! Ты собираешься, кажется, заключить слишком уж выгодную сделку!.. Ты забываешь, что он - нищий студент, живущий уроками... У него каждая минута рассчитана.

Сарра чувствует, что дочь права. Но, конечно, она ей этого не скажет.

– За весь мир ты готова заступиться, только не за свою собственную мать!.. Не велика беда, если какой-то студент потратит лишнюю минуту. Тебе-то что? Если бы он согласился, я бы за уроки давала ему квартиру и стол. Обедал бы он вместе с нами...

– Конечно, - говорит Бетти.
– Мало того, что он из своей комнаты ежедневно слышит, как ты ссоришься с папой...

– Я ссорюсь с папой?

– А кто же, я? Кого папа вечно величает дурой, пробкой, дубиной?..

– Бетти, замолчи сию же минуту! И вообще молчи!

– Навсегда?
– спрашивает Бетти.
– Ты хочешь, чтобы я онемела или умерла?

– Что это за напасть на мою голову?
– заламывает руки Сарра.
– Я хочу, чтобы она умерла! Видали вы такую историю? Откуси себе язычок, доченька моя! Невозможно стало говорить! И слова не скажи!

В голосе Сарры звучат слезы.

Бетти сразу смягчается:

– Мамочка, ну чего же ты хочешь?

– Я уж ничего не хочу! Кончено!

Сарра сердится и не желает разговаривать. Но дочь начинает к ней ласкаться, как кошечка, и в конце концов обе начинают смеяться.

– Так ты поговоришь?
– спрашивает Сарра.

– О чем?

– Как о чем? Ты уже забыла? Да со студентом же насчет репетитования. Мои условия: квартира и стол...

– Ладно, скажу! Но пусть он раньше сам как-нибудь покончит со своими делами в университете. Сегодня у него решающий день.