Чтение онлайн

Несколько минут он тыкал в кнопки; на экране загорались и гасли какие-то цифры. Наконец снова защелкал принтер.

— Вот все Кервины, какие у нас есть, — объявил архивист, оторвал лист распечатки и вручил Кервину. Тот внимательно изучил текст, изумленно хмурясь и жуя губу.

«КЕРВИН, ЭВЕЛИН ДЖАНИС. Пол: Женский. Родители: Руперт Кервин и местная женщина по имени Мэлли. Скончалась в возрасте 6 месяцев».

«КЕРВИН, АРТУР. Пол: Мужской. Отец: Руперт Кервин. Мать: неизвестна. Окончил школу в Торговом городе».

«КЕРВИН, ХЕНДЕРСОН. Пол: Мужской. Раса: Негр. Скончался в возрасте 45 лет от радиационных ожогов на Втором Спутнике».

— Вот и все наши Кервины, — повторил архивист. — А разрешение на отбытие с планеты для сирот последний раз выдавалось… — он сверился с другим терминалом, — двенадцать лет назад. Девочке. Тэдди Керлэйн. Это явно не вы.

— А что это за Руперт Кервин? — ухватился Кервин за последнюю соломинку.

— Я его знаю. Восемь лет назад он спустился с Хребта и обосновался в городе. Женат на даркованке, у них ребенок.

— И напоследок вот еще что, — попросил Кервин, механически разрывая лист распечатки в клочки. — Посмотрите, пожалуйста, что у вас есть на моего отца.

— Да, приятель, тебя непросто убедить, — пожал плечами архивист и принялся нажимать на кнопки, глядя в застекленное окошечко, где выскакивала карточка, прежде чем с нее снималась копия. На мгновение он замер, и Джефф увидел, что служащий изменился в лице.

— Извините, сэр, — вежливо произнес он, — но ничем больше помочь не могу.

— Вранье! — вырвалось у Кервина. — Не может такого быть! На что вы там уставились? Уберите руку и дайте мне взглянуть.

— Как пожелаете, — бесстрастно отозвался архивист; но он успел нажать кнопку, и экран опустел.

— Вы что, хотите сказать, будто меня не существует? — всколыхнулась в Кервине бессильная ярость.

— Послушайте, — устало произнес архивист, — можно стереть запись в церковно-приходской книге; но покажите мне того, кто мог бы залезть в банки данных главного компьютера Имперской Миссии… и я покажу вам гибрид человека с кристопедом. Официальная справка гласит, что вы впервые прибыли на Даркоувер позавчера. А теперь отправляйтесь-ка лучше к врачу и отстаньте от меня.

«Ложь, — пронеслось в голове у Кервина, — кругом ложь. Они что, все хотят сказать, что меня не существует, или что все мои воспоминания — бред сумасшедшего? Почему-то, по какой-то причине все они лгут.

И компьютер тоже?

Да, черт побери, и компьютер тоже!»

Кервин порылся в кармане, извлек сложенную купюру.

Архивист поднял глаза; казалось, в них мелькнул испуг. Секунду-другую алчность боролась со страхом.

— Хорошо, сэр, — в конце концов, негромко произнес он. — Но если запросы сейчас отслеживаются, мне это будет стоить работы.

На этот раз запрос посылался у Кервина на глазах. Машина медленно, утробно заурчала; вспыхнула красная лампочка.

— Параллельная сеть, — негромко пояснил архивист.

Затем в глубине экрана ослепительно вспыхнули красные буковки:

«Затребованная информация находится в закрытом архиве. Необходим спецдопуск».

Буквы загорались и гасли в гипнотическом ритме. В конце концов Кервин мотнул головой; щелкнула клавиша, и экран уставился на него, пустой и загадочный.

— Ну? — негромко поинтересовался архивист.

— По крайней мере, это доказывает, что отец у меня все-таки был, — произнес Джефф. Теперь он, во всяком случае, мог быть уверен, что загадка действительно существует; что он не зря бьется лбом в стену. Не исключено, кстати, что это и объясняет, куда делась регистрационная запись из приюта…

Но ответ на все эти вопросы по-прежнему маячил где-то вне пределов досягаемости. Кервин развернулся и вышел из архива; в нем окончательно окрепла решимость докопаться до сути.

Итак, похоже, неведомая сила влекла его на Даркоувер только затем, чтобы ткнуть носом в еще более таинственную загадку. Когда-нибудь, как-нибудь, но он обязательно отыщет ответ на все вопросы. Не исключено, что как раз за этим он и прилетел.

На несколько дней Кервин вынужден был успокоиться, включиться в новый трудовой ритм — какой простой ни была бы работа и как ни походила бы на предыдущую, все равно она требовала полной концентрации внимания. На этот раз речь шла об узкоспециализированном подразделении Службы Связи; работа заключалась в том, чтобы тестировать, настраивать, а иногда даже чинить интеркомы и селекторы как в самой Миссии, так и во всевозможных разбросанных по Земному сектору конторах. Занятие было не столько трудным, сколько нудным и утомительным, и Кервин нередко задавался вопросом, зачем вообще в этот отдел набирать персонал с Земли — не проще ли обучить на техников кого-нибудь из местного населения? Но когда он задал вопрос одному из своих приятелей по работе, тот лишь пожал плечами.

— Дарковане не поддаются обучению. Похоже, среди них вообще не встречается людей технического склада; к сложной технике их лучше не подпускать, — он кивнул на огромную селекторную панель, которую они прибыли проинспектировать. — Наверно, это просто от природы.

Кервин насмешливо фыркнул, но особой веселости в его голосе не было.

— Думаешь, это что-то врожденное? Голова у них по-особенному устроена, что ли?

Сослуживец бросил на него тревожный взгляд, догадавшись, что задел за больное.

— А черт, ты же отсюда! Но ты воспитывался на Земле — и воспринимаешь технику как должное. Насколько я знаю, у даркован вообще нет ничего похожего на технику — и никогда не было. — Он нахмурился. — Да им и не больно-то надо.

Иногда Кервин размышлял об этом — лежа на койке и глядя в потолок своей холостяцкой комнатушки в жилом крыле Миссии; или — изучая содержимое стакана в каком-нибудь из портовых баров. Легат, помнится, тоже говорил что-то в этом роде: мол, дарковане не поддаются соблазнам имперской технологии и предпочитают не завязывать с Империей прочных культурных или торговых связей. Варвары с легким налетом цивилизованности? Или… Может, не так все очевидно?