кровавые игры
Шрифт:
– Сам, сам! – закричала она, поднимая обе руки для защиты.- В доме Петрония, после того как вернулись танцоры. Петроний тогда расхваливал Сен-Жермена, и ты велел мне его обольстить. Ты сам мне велел! – Она знала, что ее могут услышать рабы, но продолжала кричать, всхлипывая и задыхаясь.
Юст помнил эту пирушку и помнил ужас в глазах жены, когда Нерон облапил маленькую плясунью. Да, он действительно тогда ей что-то такое сказал.
– С тех пор прошло несколько месяцев! – Ему не хотелось сдаваться.
– Он не явился на первое свидание, Юст! Ты был тогда очень разгневан! Нет, не надо, не бей меня,- молила она, протягивая к нему руки.
– У него… подозрительные повадки.- Поставив одно колено на ложе, сенатор принялся методически хлестать свою третью супругу по плечам, по лицу, по животу, по грудям.- Ложись,- проворчал он, насытившись, и распахнул халат.
Оливия отшатнулась от мужа, выставив вперед локти, но Юст был силен. Слишком скоро! – мелькнуло в ее мозгу. Слишком мала пауза между светом и мраком! Она все еще была окутана аурой пережитого счастья, и все это собирались теперь растоптать.
– Помни о своих родственниках, Оливия,- осклабился Юст, безжалостно подминая ее под себя. Возможно, подумал он, этот чужак не такая уж неудача. Оливия никогда так рьяно ему не противилась. Он торжествующе хмыкнул. В их отношениях появилась приятная новизна.
Оливия заставила себя покориться. Его запах был омерзительным. Ее чуть не вытошнило, ей пришлось стиснуть зубы и зажать ладонями рот. Всего четверть часа назад она лежала на этом же месте и таяла от наслаждения. А теперь на ней ворочался ненавистный супруг. С него стекала какая-то жижа, его толчки сопровождались омерзительным хлюпаньем. О, добрая матерь Исида, яви свою милость несчастной и закончи все это как можно скорее
Письмо от Ракоци Сен-Жермена Франциска, написанное на его родном языке и адресованное Аумтехотепу.
«Дружище Аумтехотеп!
Я все-таки еду в Кумы. Петроний очень обеспокоен и попросил о приезде повторно. Жаль покидать наше хозяйство, когда у нас столько хлопот.
Твоя мысль о постройке личных жилищ для выступающих на арене рабов просто великолепна. Я должен был сам додуматься до нее. Обязательно проследи, чтобы тем, кто водит зверей, достались двухкомнатные коттеджи, а Кошрода и Тиштри посели в отдельных домах. Чтобы не было разговоров, надели такими же обиталищами и кого-то еще. Впрочем, стройка закончится не раньше чем через месяц, а к тому времени я, наверное, вернусь.
Клетки для тигров будут доставлены дня через два. Смотрите, не вздумайте ставить их возле конюшен, иначе лошади будут нервничать, и это отразится на них. Я обещал Тиштри тигренка. Его надо ей передать в первые двенадцать часов после рождения, тогда он всю свою жизнь будет ручным.
По пути в Кумы я остановлюсь в Остии, чтобы договориться о новых поставках. Чертежи мозаик для галереи найдешь в библиотеке, и как только привезут камни, поставь Протия с его людьми на их обработку.
К письму прилагаю записку, которую необходимо доставить супруге сенатора Силия. Будь осмотрителен, ибо Юст Силий запретил ей под страхом побоев иметь со мной какие-либо сношения. Не доверяйся его рабам и попробуй с ней встретиться в цирке. Момент улучить несложно, ибо Юст обязательно пошлет ее к гладиаторам под трибуны.
Ожидай меня через три недели. Сомневаюсь, что управлюсь быстрее. Ходят слухи, что Нерон собирается выслать Пстрония, с ним следует достойным образом попрощаться, что я и собираюсь сделать, хотя бесконечно грущу.
Всегда благодарный тебе за преданность и заботу
Р. Сен-Жермен Франциск (печать в виде солнечного затмения)».
ГЛАВА 9
Вилла Петрония располагалась в прибрежных скалах и смотрелась просто великолепно. С одной стороны ее в море вдавался усыпанный кипарисами мыс, с другой вырубленная в камне тропа спускалась к песчаному пляжу. Длинная галерея с приземистой колоннадой выходила в сад, смыкавшийся с атриумом неправильной формы. Стены здания были выкрашены в бледно-коралловый цвет, но сейчас вечернее солнце делало их золотисто-червонными.
В окнах кабинета опального советника императора тяжело колыхался морской простор, сам Петро-ний сидел за рабочий столом, созерцая краски заката. В одной руке он держал стило, в другой – какой-то внушительный свиток с уже сломанной, но не утратившей зловещего вида печатью. Стук в дверь вывел его из забытья.
– Кто там?
– Это я, Сен-Жермен. Твой слуга сказал, что ты хочешь меня видеть.
– Входи же.- Петроний отвел взгляд от окна и встал, чтобы приветствовать гостя.- Садись. Ты, полагаю, все понял?
Отрицать не было смысла.
– Да, я видел, как они выходили. Трибун оставил шестерых солдат у подножия скалы, один занял пост на мысу. Они словно ждут чего-то.
Петроний вздохнул.
– Мне вручили указ.- Он встряхнул документ.- Меня ждет тюрьма, а потом смерть. И семью мою тоже. Тигеллин настроен решительно.- Он отложил стило в сторону и хлопнул ладонью по стопке бумаг.- Вот мое завещание. Я сделал для тебя копию на тот случай, если возникнут недоразумения.
Сен-Жермен покачал головой.
– Вряд ли они возникнут, Петроний.
– Могут. И потому копия должна храниться у достойного и, желательно, незаинтересованного лица В противном случае все будет отдано на милость нашего августейшего императора, а он, оказывается, не очень-то ко мне расположен.
Отвечать было нечего. Сен-Жермен взял бумаги.
– Что мне надлежит с ними сделать? Петроний взглянул на море. Солнце почти село, от
горизонта тянулась золотая полоска
– Какое-то время просто держи их при себе. Они датированы и скреплены моей личной печатью. Основное в них – вольные для моих некоторых рабов. Я хочу, чтобы ты проследил, дадут ли им ход, и, если понадобится, вмешался. Не в первый раз Нерон норовит заграбастать имущество своих, как он полагает, врагов.- Советник побарабанил пальцами по столу.- Я составил также записку для императора, но отправлю ее с трибуном. Хотелось бы мне видеть, как он будет ее читать.