Чтение онлайн

– Ты говоришь, он содержит животных?

– И один Бахус знает, откуда он их берет. Тигровые лошади, белые медведи, всевозможные тигры, индийские леопарды с густой шерстью, боевые верблюды, скифские гончие, широкорогие олени, огромные британские лоси – он может достать очень многое и еще сверх того. Он утверждает, что у него повсюду есть родичи, готовые ради него на все.- Петроний расхохотался.

Перечень был ошеломляющим. Сенатор, забыв о своих обидах, стал прикидывать выгоды предприятия.

– С такими зверями охота бы получилась,- произнес он раздумчиво.- Как мне его разыскать?

– Безусловно, кто-нибудь из приверженцев синих сведет тебя с ним. Синие, правда, не очень сейчас процветают,- елейно добавил он.

– Все потому, что Нерон – за зеленых,- вскинулся Юст.- Что ж тут удивительного? При Клавдии все было наоборот.- Он недовольно поджал губы.

– Разумеется,- согласился Петроний.- Я просто подумал, что это напоминание будет нелишним.- Он подождал ответа, и, не дождавшись, продолжил: – Если тебя по-прежнему влекут синие, держись с Нероном поосмотрительнее. Он искренне предан зеленым.

Юст громко фыркнул. – Пристрастие детских лет.

– - Он по-прежнему причесывается как возница,- ответил Петроний.- Впрочем, делай как знаешь- сибарит, не скрываясь, зевнул и принялся играть шелковой кисточкой, свисающей с его пояса.- У тебя есть ко мне что-то еще?

При Клавдии так держать себя с Юстом не осмелился бы ни один человек, но мир изменился.

– Нет ,ничего срочного,- ответил сенатор.- Благодарю тебя за беседу. Я многое из нее почерпнул.

Петроний прекрасно знал эти уловки и не сомневался, что главную свою просьбу сенатор приберег на конец.

– Есть, правда, одна вещь…

– Я так и думал.- Римлянин подавил вздох.- Что ж, говори, только помни: времени у меня уже нет.

Словно бы подтверждая эти слова, в атриум торопливо вошел Артемидор.

– Господин, прости, но прибыли греческие актеры. Мимы. Ты хотел на них посмотреть.

– Отведи их в приемную. Я долго не задержусь. Если им надо подготовиться, пусть занимают террасу.- Он перевел взгляд на Юста.- Я слушаю, говори.

– Мимы? Клянусь седалищем Марса! – выдохнул Юст и виновато понурился.- Прости, я забылся и перестал следить за собой! – Он напряженно сжал громадными жилистыми руками расставленные колени.- Дело у меня деликатное, но мне шепнули, что ты можешь помочь.

– Постараюсь,- кивнул Петроний, все более раздражась. Льстивый и двоедушный Корнелий Юст Силий успел смертельно ему надоесть.

– Я уже не очень-то молод,- заговорил смущенно сенатор,- а жена моя молода.- Он многозначительно помолчал.- Она в самой поре, у нее неуемные аппетиты. Что тут поделаешь, молодежь всегда такова А моя энергия уже не та, что была, и поэтому мне бы хотелось…

Петроний вдруг ощутил прилив отвращения. Неужели же слухи, распускаемые об этом человеке, правдивы?

– Чего? Чтобы кто-то в твоем присутствии совокуплялся с твоей супругой? В таком случае ты обратился совсем не по адресу! Нам не о чем говорить.

Побагровевший Юст попытался выправить положение.

– Ты меня неправильно понял, любезный Петроний. Я и впрямь нуждаюсь в чем-то подобном, но… не совсем. И потом, мне сказали, что ты при дворе выполняешь различные деликатные поручения…

– Я назначен арбитром по вопросам изящных искусств. Согласись, эта область достаточно деликатна. Но подбор жеребцов для надругательств над Эттой Оливией Клеменс в нее, как ни странно, не входит. Обратись к гладиаторам, хотя бы к тому же германцу, о котором ты так красочно говорил. Он вполне подойдет для решения этой задачи.- Петроний мысленно выбранил себя за несдержанность.- Поверь,- сказал он совсем другим тоном, вставая,- я могу многое, но в отношения между супругами не мешаюсь. Это мое правило. Ты должен меня извинить.

Юст остался сидеть, как сидел.

– Ты меня неправильно понял,- мрачно пробормотал он.

– Возможно. Рим полнится лживыми слухами. Но все равно твой вопрос – не ко мне.- Он посмотрел на сенатора сверху вниз.- Мне и вправду пора идти, добрый Юст. Меня дожидаются мимы.

– Женоподобные греки с их гримом и развратными позами! Они лучше смотрелись бы в святилище Аттиса! 1 – Сенатор приосанился и скрестил на груди большие, мощные руки. Видно было, что он разозлен.

– Нерон восхищается греческой пантомимой почти в той же степени, что и возницами.- Слова Петрония прозвучали мягко, почти ласкаюше.

– Преходящее увлечение,- твердо вымолвил Юст-Ему еще нет и тридцати. Пройдет несколько

лет, и он позабудет об этих вещах.

– А если не позабудет? – Не дожидаясь ответа,

Петроний направился к выходу, но приостановился, чтобы добавить:

– Когда твои планы в отношении игр станут более четкими, загляни ко мне, и я уговорю нескольких презираемых тобой мимов выступить в перерывах между состязаниями. Многим из римлян они весьма нравятся. Публика буйствует, глядя на них.

Юст нехотя поднялся.

– В этом не будет необходимости.

– Если хочешь приглянуться Нерону, не будь столь упрям.- Советник императора тряхнул ветку персикового деревца, стоящего в деревянной кадке. Колокольчики вразнобой зазвенели.

– Намечаются ли на лето другие игры? – Юст через силу задал этот вопрос, но ему надо было знать, есть ли у него конкуренты.

– В июле, но не в Большом цирке. Действуй порасторопнее и, возможно, тебе удастся затмить игры Италика Фулциния Гракха.- Улыбка советника была пропитана ядом. Он явно сомневался в подобном исходе дела.- До встречи, сенатор. Желаю тебе удачи.- Петроний высокомерно кивнул и удалился.