Чтение онлайн

– Потому,- осторожно ответил Аумтехотеп,- что кое-кто, похоже, хочет попристальнее к тебе присмотреться.

– Неужели? – Сен-Жермен внимательно оглядел комнату.- Здесь не хватает белых цветов. Прикажи поставить их в три вазы из лазурита на стойки, покрытые розовым лаком.

– Да, господин,- поклонился Аумтехотеп, сделав на восковой дощечке пометку.- Сейчас я распоряжусь. Ты также сказал, что сегодня к вечеру тебе понадобится египетское черное платье и черные плотные шаровары.

– Шаровары, я думаю, ни к чему. Замени их чем-то свободным, воздушным. Добавь к этому серебряный пояс и рубиновый талисман. Никакой особой прически, никаких колец и перстней.

– А браслеты? – с надеждой спросил Аумтехотеп.

– Думаю, нет. Я и без них буду выглядеть достаточно экстравагантно. И,- добавил он с легкой усмешкой,- раз уж я у себя дома, почему бы мне не ходить босиком? – Сен-Жермен критически оглядел свою черную тунику с короткими рукавами и наконец смягчился.- Ну хорошо, хорошо. Так что же преторианцы?

– Они были вежливы, но решительны. Им, разумеется, захотелось осмотреть маленькое крыло, но я сказал им, что не имею полномочий допускать туда кого бы то ни было. Они с этим согласились, однако, клянусь пером Тота, озлились, хотя не подали вида. И сунули нос во все бараки, конюшни и загоны.- Египтянин на секунду умолк.- Держи мы парочку гладиаторов, это бы вышло нам боком.

– Да,- кивнул Сен-Жермен.- Вот почему я их и не держу. Возницы и звероводы, конечно, не вызвали у них подозрений.

– Не вызвали, и это, кажется, их очень взбесило, но все же они ушли.- Карие глаза египтянина дрогнули.- Они непременно вернутся. Кто-то в Риме желает тебе зла. Кто-то властный и неуемный. Сен-Жермен пожал плечами.

– Такое случалось и прежде.- Он поднял бровь.- Но ты все-таки прав. На всякий случай стоит подстраховаться.- Он повернулся на каблуках.- Пойдем-ка ко мне.

Аумтехотеп шел за хозяином, держа наготове табличку. Начертанные на ней письмена весьма озадачили бы каждого, кто захотел бы в них разобраться. Иероглифы восемнадцатой династии египетских фараонов 1 сбили бы с толку самых талантливых криптологов 2 Тигеллина.

– Устриц доставили? – спросил Сен-Жермен, пока они шли через сад.

– Целую бочку. Они в погребе, на льду и в древесных стружках.- Аумтехотеп покачал головой.- Только яиц ржанки не удалось раздобыть.

– Пошли кого-нибудь к Сциминдару на старый рынок. У него они точно есть. А что с вином?

– Отобрано лучшее из твоих галльских поместий. Красному двадцать лет. Я велел повару отведать его. Он сказал, что оно превосходно.

– Отлично. Пусть его подают неразбавленным. Что музыканты? И виночерпии?

Роскошный павлин, заметив людей, издал хриплый вопль и засеменил к стоявшему спокойно китайскому фазану.

– Они будут готовы через пару часов. Ты по-прежнему собираешься подарить виночерпиев тем, кому они будут прислуживать? – Аумтехотеп бросил взгляд на высокого стройного африканца, охранявшего подступы к северному крылу виллы. Тот прохаживался по боковой садовой дорожке и, казалось, не обращал внимания на идущих. Египтянин украдкой перевел дух.

– Конечно. Это традиция. Тут ничего поделать

нельзя.- Сен-Жермен повернулся, чтобы закрыть за собой дверь. Комнате, в которую они вошли, просторной и непритязательной по убранству, приписать какой-либо стиль было нельзя, ибо она отвечала лишь вкусам владельца. Высокие стены ее покрывали панели из кедра, натертые воском до блеска. Неподалеку от входа стоял высокий изящный шкаф, Сен-Жермен достал из него два до прозрачности тонких пергамента и маленькую чернильницу.

– Что господин собирается делать? – спросил Аумтехотеп, когда хозяин его присел к письменному столу.

– Принять меры предосторожности, мой старый друг. Кажется, в том назрела необходимость.- Сен-Жермен взял кисточку и, обмакнув ее кончик в чернила, принялся быстро писать мелким убористым почерком.- Запомни, документы, подтверждающие мои права на рабов, хранятся в библиотеке, в ассирийской укладке. В римской канцелярии имеются копии, но они могут исчезнуть, если я и впрямь себе нажил могущественных врагов.- Он замолчал и молчал до тех пор, пока не заполнил один из листов целиком, а второй – наполовину.- Ну вот. Надеюсь, этого будет достаточно.

– Достаточно? – Лицо египтянина дрогнуло. Он явно тревожился, но изо всех сил старался не выдать своих чувств.

Сен-Жермен проглядел написанное.

– Первый документ предписывает в случае моей высылки, казни, ареста по обвинению в политических преступлениях или исчезновения более чем на шестьдесят дней освободить всех принадлежащих мне рабов без каких-либо условий и наделить каждого из освобожденных участком земли в одном из моих поместий. Это не очень обрадует прислугу и звероводов, но они смогут сдать участки в аренду и, по крайней мере, хоть как-то кормиться, пока не найдут себе нанимателей.- Он поднялся и приложил к пергаменту маленькую аметистовую печатку.- Чтобы мое волеизъявление не показалось кому-то поддельным, я попрошу двух-трех гостей засвидетельствовать его. Знаю, что Корбулон согласится. Если подпишут еще двое, любой суд будет удовлетворен.

– Неужели до этого может дойти? – спросил Аумтехотеп, изучая спокойное лицо Сен-Жермена.

– Надеюсь, что нет. Но чего не бывает.- Он приложил печатку к другому пергаменту и отошел от стола.- Второй документ касается тебя, Кошрода и Тиштри. Вам оставляются более солидные средства к существованию вне пределов Римской империи в том случае, если она всерьез на меня ополчится. Они теперь – кровь от моей крови. А ты… сколько лет ты уже со мной, старый друг? – Египтянин пожал плечами и промолчал.- В свое время к нам примкнет и Оливия Клеменс.- В темных глазах мелькнула обеспокоенность.- Она в огромной опасности. Юст Силий сживет ее со свету, если прознает что-то о нас.