Чтение онлайн

— Иоханн! Стой, тварь! — закричал Кунц вслед последнему волку, который удирал в лес, заметно прихрамывая. Тот, однако, даже не обернулся и вскоре исчез среди деревьев. Тело Энрике со следами рваных ран лежало рядом с загрызенными лошадьми и мулом.

Шпага тоже оказалась ненадолго трофеем оборотней: кастилец даже не успел ее обнажить, занятый лошадьми, когда волки неожиданно набросились на него. Кунц бережно вложил шпагу своего фамильяра в ножны, потом закрыл ему глаза и прочел молитву. Зарядив оба пистолета, Кунц Гакке отцепил от перевязи свое сломанное оружие, пристегнул на его место шпагу Энрике и двинулся по следу хромого волка.

Иоханн де Тилли был старше Феликса на те же два года, на которые тот превосходил десятилетнего Ламораля де Линя. Если в обычные будни замка Белёй Ламораль, освобождаясь от занятий с домашними преподавателями, видел в юном ван Бролине старшего товарища по играм, то в дни визитов семьи графа Тилли пухленький наследник де Линь бегал за Иоханном, как собачонка за хозяином.

Сам Феликс тоже волей-неволей попадал под обаяние этого энергичного, порывистого юноши, который, будучи старшим, одновременно казался прирожденным лидером мальчишеских забав. Как и Феликс, Иоханн в прошедшем году распрощался со школой, и теперь выбирал между военной и духовной карьерой. Де Тилли были одним из старейших аристократических семейств католической Фландрии, и понятно, что в играх Иоханн изображал герцога Альбу, строя крестьянских мальчишек в подобие знаменитой терции, а Ламораль был его адъютантом и заместителем. Соответственно, Феликсу приходилось изображать командующего протестантской армией, он в шляпе с желтым пером (оранжевого не нашлось) старался командовать крестьянскими увальнями, представляя себя графом Людвигом Нассау, которого когда-то видел вблизи.

Снежный залп имперской терции угодил в линию обороняющихся реформатов, и с криками «За короля!» пикинеры, вооруженные деревянными палками, атаковали подопечных Феликса, которые тут же сломали строй и пустились наутек. Для католических крестьянских детей Валлонии сражаться против короля-католика было так же дико, как и для их родителей — поддерживать восставшие провинции севера. Защищаясь, Феликс заскочил на высокий сугроб и тут же соскользнул с него, оказавшись один против нескольких вражеских «солдат», которые тут же ткнули в него деревянные «пики». Вперед выступил Иоханн де Тилли с украшенным драгоценными камнями длинным кинжалом в руке:

— Сдавайтесь, сударь, — молвил он, приставляя кинжал к горлу Феликса. — Правосудие католического государя бывает милостиво к раскаявшимся еретикам.

— Мы победили, сдавайся, сдавайся! — подпрыгивал рядом толстенький Ламораль де Линь в теплых одежках.

— Примите мою шпагу, герцог, — протянул деревянный меч эфесом вперед ван Бролин. Ламораль оттолкнул кинжал Иоханна и обнял Феликса, помогая ему встать. — Пойдемте в замок, а то у меня пальцы замерзли.

Де Тилли с кинжалом и трофейным мечом в руках поднялся на возвышение, обороняемое прежде Феликсом и его мальчишками.

— Солдаты, ко мне! — зычным голосом крикнул Иоханн. Ван Бролин всегда удивлялся луженой глотке графского сынка, способного часами выкрикивать команды в любую погоду, и при этом даже не особенно уставать. — Сегодня мы одержали славную победу!

Мальчишки, расположившиеся кругом и внимавшие командующему, принадлежали к разным сражавшимся отрядам, но теперь они смешались, признавая авторитет Иоханна и его командирский дар.

— Жалованье в размере крейцера каждому будет выплачено завтра. — Мальчишки радостно загудели. Микаль, два шага вперед. Крепкий парень со светло-голубыми глазами навыкате вышел из толпы и приблизился к командиру. — Тебя жалуем лейтенантским званием и двойным жалованьем.

Микаль опустился на одно колено и поблагодарил Иоханна, пусть запинаясь и неумело, зато искренне.

— Кто-то идет сюда, — сказал Феликс, не слишком-то увлеченный церемонией. — Человек из леса.

Ламораль де Линь вгляделся и сказал:

— Это чужой, никогда не видел его в здешних местах.

Феликс хотел уже обратиться к незнакомцу, но Иоханн де Тилли опередил его:

— Почтенный! Да, я с вами говорю! — Добавил он, видя, что взгляд глубоко посаженных глаз приближающегося незнакомца обратился к нему. — По какому праву вы прогуливаетесь в лесу замка Белёй?

Человек, вышедший из леса, не сбавил шага, и круг из мальчишек расступился перед ним. Это был среднего возраста широкоплечий блондин со вздернутым носом, тяжелым подбородком и узким ртом. Черный, подбитый мехом, плащ незнакомца был продырявлен у левого плеча. Трещина сомкнутого рта раскрылась и скованный морозом голос прокаркал:

— Святая инквизиция! Я преследую опасного преступника, оборотня, умеющего менять облик.

Феликс впился в плечо Ламораля, тот поднял на пажа недоумевающий взгляд. Ван Бролин отпустил плечо мальчика, засунул руку в карман, где лежали амулеты из мрамора и гранита, несколько лет назад полученные Феликсом от матери, сильно сжал оба кубика в кулаке.

— Здесь все добрые католики, святой отец, — сказал Иоханн, нисколько не смутившись. — Среди нас оборотня быть не может.

— Сие мне ведомо, — кивнул инквизитор. — Вы младший де Линь?

— Я имею честь быть им, — вперед выступил маленький Ламораль. — А обратился к вам Иоханн, сын графа де Тилли.

— Уважаемый и древний род, — кивнул снова инквизитор. — Пойдемте, молодые господа, я покажу вам след твари, которую преследовал. Но прежде скажите остальным детям не ходить за нами. Они только помешают.

— Расходитесь по домам! — скомандовал Тилли. — Завтра Микаль соберет вас снова в назначенный мною час. Ослушание ему приравнивается к ослушанию мне и сурово карается.

Крестьянские дети, порядком уставшие, потянулись к замку на озере, за которым располагалась деревня, а Ламораль, Феликс, Иоханн и верный Микаль двинулись следом за человеком, назвавшимся инквизитором. В самом деле, через каких-нибудь сорок-пятьдесят туазов они наткнулись на цепочку то ли волчьих, то ли собачьих следов и пошли по ним. Следы огибали озеро, на котором располагалась мощная твердыня Белёй, и уходили мимо деревни снова в лес, в направлении французской границы.

— Темнеет, — с досадой промолвил инквизитор. — Нужна облава по всем правилам. Так просто за оборотнем не угнаться.

— Почему вы думаете, что это не простой волк? — спросил Феликс, никогда прежде не встречавший других метаморфов, кроме собственной матери.

— Только что оборотни убили моего фамильяра, — сказал Кунц Гакке, — и я сам прикончил троих. Убежавшее исчадие зла мне знакомо.

— Я возьму на себя смелость пригласить вас, святой отец, в замок. — Сказал Иоханн с поклоном. — Несомненно ваша история заинтересует его хозяев, а наутро, вполне возможно, к вашему преследованию захотят присоединиться егеря де Линей, и даже сами господа со свитой и сворой охотничьих псов.