Чтение онлайн

Почему?

Холлис сняла пистолет с предохранителя. После чего взяла его обеими руками, послав Дани и Марку быстрый взгляд:

— Готовы?

Как будто, кто-нибудь в здравом уме, мог быть готов к этому. Но Дани не стала тратить энергию на ответ. Вместо этого, она кивнула.

Марк сжал ее руку, затем освободил ее и подошел на полшага ближе к Холлис. И обратился к Дани:

— Держись за мной. Ты единственная среди нас без оружия.

— Ей не нужен пистолет, — сказала Холлис.

Нет? Почему нет?

— Я все равно хочу, чтобы она держалась за моей спиной, — сказал Марк таким тоном, что мало кто поспорил бы с ним. — Если мы идем, то пошли.

Холлис сделала всего один шаг, когда сзади них раздался оглушительный грохот, и новая волна, практически невыносимой жары, угрожала сама втолкнуть их в лестничный проем. Крыша начала обваливаться.

Они обменялись взглядами, и Холлис спокойно проговорила:

— Закрой за нами дверь.

Черт!

Это всегда так кончается.

Дани собрала всю свою храбрость, которую только смогла найти, и даже если ее ответ и не был таким спокойным, как у Холлис, но, по крайней мере, ее голос не дрожал.

— Хорошо, — ответила она, закрывая дверь.

И они начали спускаться в ад.

Дани резко села на кровати, буквально мгновение она не могла дышать, чувствуя, как ее легкие все еще заполняются дымом. Но это чувство быстро ушло, и она осталась с широко открытыми глазами в приятной гостевой комнате в доме Пэрис, которую она узнает даже в полуночной тьме.

— Сегодня ночью возьми меня. Возьми меня с собой.

Это то, что он сказал. Сказал прежде, чем узнал, с чем они столкнулись. Попросил зайти за ним и взять с собой в сон.

— Но я не сделала это, — пробормотала Дани в тихой комнате. — Я не взяла его. Он был там. Когда это произойдет, в будущем. Сейчас, он — часть этого.

Что она наделала?

Господи, что я наделала?

Он понял, что подготовка может приносить такое же наслаждение, как и то, что следует за этим.

На самом деле, возможно даже, ещё большее наслаждение.

Первый раз он допустил ошибку, оставив ее в сознании, что повлекло за собой различные проблемы, одной из которых являлся беспорядок.

Второй раз, он настолько накачал ее наркотиками, что она представляла собой мертвый груз, и это невозможно было изменить, а что еще хуже — ее глаза оставались закрытыми.

А если она не могла видеть его, то ни о каком удовлетворении не могло быть и речи.

В этот раз он экспериментировал с одним печально известным наркотиком, который использовали в своих делишках всевозможные насильники. Это была та разновидность наркотика, при использовании которого — в правильных пропорциях — у человека сохранялось беспомощное помраченное сознание. Человек был способен двигаться или следовать указаниям, но у него фактически не было никакой физической силы.

Он сомневался, так как не мог предположить, как это подействует на ее сознание. Но все-таки сделал это.

Он действительно не хотел, чтобы она была вялой, полусонной и не ведающей, что с ней происходит.

Из-за этого уйдет все наслаждение.

— Милая, ты слышишь меня? — он практически прорычал.

Она моргнула сонными глазами, немного озадаченная, и когда забормотала — ее голос звучал так, будто она только что вернулась от похода к дантисту.

— Я слышу. Где…что…что за место?

— Это моя секретная лаборатория, а я — доктор Франкенштейн. — Он засмеялся. — Нет, милая, это — дом. Мой дом. А теперь и твой. Я очень сильно потрудился, чтобы подготовить его для тебя.

Ее брови поднялись:

— Это правда?

— Конечно.

Она попыталась двинуться, первые следы паники появились в ее расширяющихся глазах.

— Я…Я не могу…

— Ты должна оставаться неподвижной для меня, милая. — Он аккуратно проверил крепкие кожаные ремни на ее запястьях и лодыжках, а затем вернулся к столу.

К ее голове.

Он наклонился к ней и очень аккуратно уложил изогнутую подставку в основание ее шеи, затем переставил таз в раковину под ниспадающие длинные светлые волосы.

Ее волосы были слишком длинными. Чересчур длинными.

— Тебе следовало обрезать их несколько месяцев назад, — ругал он ее, беря ножницы с тележки, которая стояла рядом с ним.

— Я…Я не…

— Ну, теперь все в порядке. Я понимаю, что тебе не посчастливилось встретить меня вовремя, чтобы я напомнил тебе. Но сейчас все изменится. — Борясь с чувством неприязни, он собрал ее волосы в пучок и начал подрезать.

— О…не…не надо…

— Не будь смешной, милая. Ты знаешь, мне всегда больше нравилось, когда твои волосы коротко подстрижены.

Слезы начали катиться из уголков ее глаз, и он остановился на минуту, чтобы насладиться тем, как они мерцают под светом, падающим на неё.

После он вернулся к обрезанию ее длинных волос, радостно приговаривая:

— Ты знаешь, я и не представлял — сколько существует разных оттенков коричневого. И я не мог вспомнить, какой же мне нравился. Поэтому я купил все шесть. Мы просто подберем подходящий.

— О, Боже! — прошептала она.

— Правильный оттенок. Вот увидишь.